Смерть была здесь осязаемой – выложенной, словно мясо на прилавок, и совершенно прозаичной. Эти помещения ассоциировались с килограммами и градусами, и пружинными канцелярскими планшетами, исчерканными химическими и биологическими формулами – всем таким холодным и клинически беспристрастным. Каждый раз, бывая здесь, Пит сознавал, что большинство важных составляющих человеческой жизни – эмоции, характер, опыт – блистательно отсутствовали.
Патологоанатом, Крис Дейл, подвел его к каталке на дальнем конце помещения. Следуя за этим человеком, Пит чувствовал легкость и дурноту, едва перебарывая стремление повернуть назад.
– А вот и наш мальчик.
Дейл говорил негромко. Он был известен всему управлению своими совершенно бесцеремонными и пренебрежительными манерами, когда дело доходило до общения с полицией, оставляя свое уважение для тех, кого всегда именовал своими пациентами.
По тому, как Дейл сказал это, было ясно, что останки теперь под его покровительством. Что унижения, которым они подверглись, уже позади, и что теперь за ними будут бережно присматривать.
«Наш мальчик», – подумал Пит.
– Полное посмертное исследование пока только предстоит, – сообщил Дейл. – Его намечено провести позже. Что я могу сказать вам прямо сейчас, так это что перед нами останки ребенка мужского пола, которому на момент смерти было около шести лет. Причину смерти на данный момент не могу назвать даже предположительно – может, мы этого вообще никогда и не выясним, он мертв уже достаточно продолжительное время.
– Не исключено. – Дейл помедлил, зная, о чем именно спрашивает Пит, а потом показал рукой на вторую каталку по соседству. – Здесь у нас есть также дополнительные предметы, собранные на месте обнаружения останков. Включая и коробку, конечно же, – скелет был привезен сюда в ней, чтобы предохранить его от повреждений. Под костями имелась одежда.
Пит придвинулся на шажок ближе. Одежда была старой и затянута паутиной, но Дейл и его команда осторожно извлекли ее, и теперь она лежала той же нетронутой, аккуратно сложенной стопкой, в какую и была некогда уложена. Ему не потребовалось перебирать ее, чтобы понять, что там, в этой стопке.
Синие тренировочные штаны. Маленькая черная рубашка-поло.
Он повернулся и опять посмотрел на останки. Дело ни на секунду не отпускало его все эти годы, и все же впервые он увидел Тони Смита в реальной жизни. До настоящего момента имелись только фотографии мальчика, навеки застывшего во времени.
