Сложись все чуть-чуть по-другому, и сегодня Пит вполне мог разминуться с двадцатишестилетним Тони Смитом где-нибудь на улице, даже никогда не слыша этого имени. Он уставился вниз на маленький сломанный каркас, некогда поддерживающий и содержащий в себе человеческое существо, вместе со всеми изначальными возможностями того, кем оно могло бы стать.
«Все их надежды и мечты пошли прахом, и, типа, что же ты, гад, натворил».
Пит вытолкал слова Фрэнка Картера из головы и несколько секунд молча стоял, опустив взгляд, желая проникнуться величием момента. Но только вот почти сразу осознал, что никакого величия тут нет, что его здесь не более, чем присутствия самого Тони Смита в этом пустом панцире из костей, лежащих на каталке. Пропавший мальчик так долго держал Пита на орбите, что вся его жизнь вращалась вокруг загадки местонахождения Тони. Центр притяжения исчез, и все же его траектория осталась прежней.
– В коробке мы еще нашли несколько вот таких, – добавил Дейл.
Повернувшись, Пит увидел, как патологоанатом наклонился вперед, держа руки в карманах и заглядывая в картонную коробку, в которой нашли Тони Смита. Придвинувшись ближе, инспектор разглядел, что внимание эксперта сосредоточено на бабочке, застрявшей в паутине внутри. Бабочка была явно мертва, но разноцветный рисунок у нее на крылышках оставался четким и ярким.
– Трупная моль, – произнес Пит.
– Вот уж не думал, что вы поклонник бабочек, детектив.
– Видел однажды документальный фильм по телику. – Пит пожал плечами. Он всегда считал, что смотрит телевизор и читает, только чтобы попросту убить время, и был несколько удивлен сам собой, обнаружив, что кое-какие знания все-таки застряли в голове. – Надо же как-то заполнить столько пустых вечеров…
В кармане у него зажужжал телефон. Вытащив его, он обнаружил сообщение от Аманды. Быстро прочитал: новые сведения по делу. После ночи в камере Норман Коллинз, похоже, пересмотрел свою отказную позицию и теперь был готов поговорить с ними. Она хотела, чтобы Пит вернулся как можно скорее.
Он убрал телефон, но немного помедлил, глядя на картонную коробку перед собой. Она была скреплена нахлестывающимися друг на друга полосами коричневого скотча: контейнер явно заклеивали, открывали заново и опять заклеивали много раз на протяжении многих лет. Коробку теперь предстояло отправить в криминалистическую лабораторию в надежде обнаружить отпечатки пальцев. Взгляд Пита перемещался теперь по ее поверхности, рисуя невидимые руки, прикасавшиеся к ней все эти годы.
