Внутреннее возмущение Эленки заставляло ее мучительно страдать и бессильно терять надежду на лучшее будущее. Но среди этих невыносимых чувств, независимо от женщины или ребенка, существовала тонкая деликатная линия — маленький человечек уже близко к появлению в мире....
Она стала приходить в себя, наконец-то, отпустила от себя прошлое, рассказывала о своих проектах с моделями. Разговора о том, чтобы вновь сойтись не было. Я в Сочи, она в столице, между нами километры, ни я, ни она не бросит то, что есть, что обрели.
Мы скучали, тоска была слышна в наших голосах, это чувствовалась в недосказанности, в фразе: «а помнишь…». У нас теперь было, что вспомнить, не только плохое, но и моменты хорошего.
Ухмыльнулся. Сегодня мне приснился странный сон, будто я проснулся и в темноте увидел Леру, почувствовал ее запах.
Неужели приехала? После всего, что ей сказал. Я испытывал радость и одновременно раздражение. Последний раз с нею разговаривал три дня назад, ни о чем толковом не болтали.
Захожу на кухню и замираю. Оглядываю все по сторонам, останавливаюсь на женской фигуре возле плиты. Вчерашнего срача нет, обратил внимание, что и в коридоре порядок.
Первое чувство было разочарование со вкусом сожженной мечты.
— Привет, — не говорю, а каркаю, Лена испуганно оборачивается.
— Я не слышала, как ты вошел.
— Я тихо хожу.
— Как тигр.
— Как тигр, — соглашаюсь, подхожу к Лене, тянусь к шкафчику за кружкой. Она стоит рядом, сейчас все мои органы чувств были обострены: яркий свет резал глаза, шум за окном раздражал, обаяние улавливало любые запахи. И сейчас я уловил запах клубники. В мозгу, как вспышка молнии, стреляет обрывочное воспоминание: девушка у шкафа, стоит ко мне спиною, и я ее ласкал… Пересекаюсь глазами с Леной.
Хмурюсь, разглядывая теперь не только ее лицо, но и линию подбородка, тонкую шею, плечи. Опять вспышка в памяти — мои губы скользят по женскому плечу, потом к шее, в конце прикусываю мочку уха. Мне становится жарко, душно, когда замечаю на плечах небольшие синяки, словно кто-то Лену удерживал.
