Внутреннее возмущение Эленки заставляло ее мучительно страдать и бессильно терять надежду на лучшее будущее. Но среди этих невыносимых чувств, независимо от женщины или ребенка, существовала тонкая деликатная линия — маленький человечек уже близко к появлению в мире....
Она дала мне жизнь, за это уже можно быть ей благодарным, не пошла на аборт, выносила под своим сердцем.
— Так что нужно рассказать? — смотрю на Пака, он достает из чемоданчика блокнот, папку скорей всего с моим делом.
— Начнем с правды. Итак, фамилия, имя, отчество.
— Тигр Ярослав Леонидович.
28 глава (Шерхан)"
"Какой же кайф вновь оказаться дома. Принять горячий душ без спешки. Без посторонних глаз. А еще поесть нормальной пищи, горячей, такой горячей, что желудок начинает болеть. Я не мог наестся, чувство голода меня не покидало даже после целой тарелки спагетти с морепродуктами, только с усилием воли заставлял пить воду, а не набрасываться на еду.
После выхода их СИЗО, оказавшись дома, записался в барбершоп. Нужно было привести себя в порядок, прежде чем явиться на глаза тому, кто вытащил меня из дерьма. Саид. В жизни бы не подумал, что ему есть до меня дело. Поэтому попросил Пака узнать, сможет ли Саид со мною встретиться.
Приезжаю в отель на такси. Я все ещё без колёсный. В холле администратор, узнав к кому я приехал, вежливо подсказал на какой этаж подниматься, к какому номеру идти.
Каждый раз, когда оказываюсь рядом с Каюмом, нервничаю до сердечного припадка, скрывая все это за шутками-прибаутками. Последний год совсем не располагал юморить.
— Заходи, не стой на пороге, — раздается за спиной насмешливый голос. Я резко поворачиваюсь. Саид стоит в двух шагах от меня. На нем привычная для моего глаза голубая рубашка, оттеняющая голубые глаза, которые сейчас напоминали небо перед грозой, светло-серые брюки.
Он проводит карточкой по магнитному замку, жестом приказывает мне заходит. Захожу, стою на месте.
