Внутреннее возмущение Эленки заставляло ее мучительно страдать и бессильно терять надежду на лучшее будущее. Но среди этих невыносимых чувств, независимо от женщины или ребенка, существовала тонкая деликатная линия — маленький человечек уже близко к появлению в мире....
Сначала авария, где по идеи ты должен был погибнуть, но промах, две попытки сбить, не получилось. И тут Диму озарила идея убрать Хищника и подставить тебя. Одним махом две проблемы решить. Ты как раз тоже потерял осторожность, погрузившись в свои личные переживания. Итог ты знаешь.
— И все это ради какого-то куска «пирога»? — горького усмехаюсь, качая головой, не понимая важности этой борьбы за власть, слишком высока цена, слишком…
— Ты просто никогда не хотел быть у кормушки, поэтому тебе эти разборки непонятны и дики, а на самом деле тут столько бабла крутится, что и в самых смелых мечтах не снилось.
— Поэтому ты до сих пор сюда мотаешься.
— Это не твоего ума дела, чего я сюда мотаюсь.
— И все же Саид, неужели тебе не страшно за близких? — Саид ставит чашку на столик, берет пачку сигарет, прикуривает.
— Страшно, конечно, дебилов хватает. Но старшие выросли, сами за себя смогут постоять, младшие растут не в этой стране, я их тщательно охраняю от серости жизни. Они никогда у меня не узнают то, что узнали мои сыновья и дочь.
— Ты для них будешь мягким и пушистым, верить в розовых пони и добрых фей?
— Именно. Никто и никогда не приставит к их виску пистолет. И они не будут смотреть мне в глаза, когда в моих руках оружие.
— Я не смогу, как ты. Эта ситуация очень сильно изменила мои ценности. Я не хочу больше рисковать своими родными, терять их из-за чужих прихотей. Я не хочу просыпаться от страха, шарить рукой под подушкой в поисках оружия, оглядываться через плечо. Я хочу полностью со всем этим дерьмом завязать и не вспоминать.
— Хищник все свое состояние завещал тебе, — Саид берет пепельницу, встряхивает пепел. — Пак оформил документы, ты теперь очень богатый человек, можешь хоть сейчас купить билет в любую точку мира и лететь. Прошу только не в Дубай, нам двоим в одном городе будет тесно.
— Боишься, что уведу твою Алю? — ухмыляюсь, не особо отреагировав на новость. Богат? А это разве вернёт тех, кто ушёл навсегда????
— Не боишься, что я подкачу к твоей Лере? — щурит свои холодные глаза, ехидно улыбается, я примирительно поднимаю ладони.
— Твоя взяла. Но, по-моему, она не очень любит мужчин в возрасте, они вроде уже того, — двигаю бровями, намекая глазами на сексуальные моменты, ведь возраст все равно берет свое, — малоподвижны, — и замираю, смотрю на реакцию Саида.
