Внутреннее возмущение Эленки заставляло ее мучительно страдать и бессильно терять надежду на лучшее будущее. Но среди этих невыносимых чувств, независимо от женщины или ребенка, существовала тонкая деликатная линия — маленький человечек уже близко к появлению в мире....
— Пошел на х**! Девка моя!
— Документы есть?
— В смысле?
— Ну то, что она твоя?
— Ты, что мелишь, чувак?
— Раз у тебя нет документов, которые подтверждают, что девушка твоя, значит я могу спокойно потанцевать с нею, — хватаю Вику за локоть и дёргаю в свою сторону. Пока бугай вдуплялся в мои сказанные слова, действительно иду на танцпол, где качалось в музыке несколько парочек.
— Если хочешь потрахаться, принять участие групповушке, то держать не стану, если нет, вешайся мне на шею, как влюбленная кошка, — разворачиваю девушку на середине танцпола, крепко прижимаю к себе.
— Целоваться не надо по-настоящему.
— Спасибо, — шепчет Вика, робко поднимая на меня глаза.
— Думать надо с кем связываешься, а не одним местом. Тем более они не местные.
— Еще не хватало выслушивать твои нравоучения!
— Я не держу, можешь хоть щас валить обратно в компанию, второй раз не подойду, будешь визжать, даже не повернусь в твою сторону, — отстраняюсь, собираясь прекратить это представление. Вика смотрит в сторону столика приезжих, вздрагивает. Рыжая девушка сидела на полу под столом между мужских ног. Чем она там занималась, большой фантазии не требовалось.
— Отвези меня домой! — просит Вика дрожащим голосом, цепляясь за мои руки.
Когда оказываемся на улице, я убираю руки в карманы толстовки, Вика обхватывает себя руками. Соблюдаем дистанцию, вместе подходим к машине. Садимся, включаю обогрев, чтобы девушка немного согрелась.
