Внутреннее возмущение Эленки заставляло ее мучительно страдать и бессильно терять надежду на лучшее будущее. Но среди этих невыносимых чувств, независимо от женщины или ребенка, существовала тонкая деликатная линия — маленький человечек уже близко к появлению в мире....
Он улыбнулся, неосознанно, но впервые улыбнулся в своей жизни.
***"
"— Полина Олеговна! — в пустом коридоре почти никого нет. Все дети были на занятиях, воспитатели с ними, нянечки делали свою работу.
Полина, та самая молодая нянечка, которая с первого дня прониклась к маленькому мальчику-отказнику, обернулась. Воспитательница, Тамара Григорьевна, тащила за локоть Тигренка. Именно так все называли этого мальчика, ибо он был как дикий хищник, то ласков, то злой. Ласков он был, правда, только с самой девушкой, даже не верилось, когда он хулиганил, что это один и тот же ребенок.
Тигренок шел без сопротивления, рассматривал стертый линолеум, не смотрел на девушку.
— Это просто невозможно, он опять на пустом месте подрался с Пасичником!!! — громко возмущалась воспитательница. — Никакого уважения ни к детям, ни ко взрослым. Малолетний бандит! Точно после восемнадцати окажется за решеткой, если не раньше в малолетней колонии! За ним не застоится! — резко дергает мальчика за руку, почти толкает в сторону Полины.
— Разберитесь с ним, похоже только вы, Полиночка, имеет авторитет у этого малолетнего преступника! — с этими словами Тамара Григорьевна оставляет молодую нянечку и мальчика.
Полина опускается на низкую скамейку возле батареи. Когда детям разрешают бегать по коридору, чаще всего они жмутся возле этой самой скамейки, греются, ибо зимой было холодно во всех комнатах и классах, прозрачные сопли, шмыгающий нос уже не повод бежать к медсестре с подозрением на ОРВИ.
— Яр, — Полина протягиваю руку к насупленному мальчику, осторожно его обнимает. Она действует интуитивно, понимает, что, если он не смотрит на нее злыми глазами, это еще не означает, что Ярослав подпустит к себе. Он разрешает притянуть его к груди. Девушка заглядывает в светлые глаза мальчика и вздыхает. С самого первого дня своего пребывания, Яр оправдывал свою фамилию. Когда был крошкой, только сведенные брови выражали степень его недовольства, подрос, стал уже применять силу по своему возрасту.
Привыкшие к послушанью детей, решать проблемную ситуацию с ними с помощью угла или удара по мягкой точке малыша, без лишних церемоний раздавать подзатыльники, такие методы с Ярославом не прокатывали.
