Одиночка с железной волей живет по собственным правилам, не подчиняясь никому. Годы ненависти и жажды мести к человеку, который лишил его всего. Между ними война без правил и пощады. Его девиз прост: моя жизнь, мои правила. И он готов пойти до конца.
Черт!!! И почему в первую встречу ничего подобного между нами не было? Почему только сейчас нас кидало друг к другу, как мотыльков на огонь? А, пропади все пропадом, к черту анализ поступков, событий, главное только то, что было между нами в эти мгновения! Возможно, это просто нужно нам, здесь и сейчас, без глубокого анализа причин и следствий.
Ожидая Валерию в темном коридоре между залом и холлом, прислонился всем телом к стене, прикрыв глаза. Когда задался вопросом, откуда у девушки деньги на крутой транспорт, я не подумал о том, что она может быть дочкой состоятельного человека. Или женой. Слава богу, женой ничьей не оказалась, а вот дочкой была. Известный предприниматель и местный депутат — Власов Виктор Владимирович. У них, видимо, семейное ВВВ. Забавно, вторую дочку звали Викторией. Тоже ВВВ. Матери у девочек не было, умерла совсем недавно от рака. Именно поэтому старшая дочка Власова покинула столицу нашей Родины и переехала на пмж обратно в родной дом. Валерия, на самом деле, была высокооплачиваемым фотографом в Москве, к ней записывались на год вперед. Основной упор был, конечно, на коммерческую рекламу, но иногда малышка баловалась частной съемкой, типа чьей-то свадьбы, торжества, как того, на котором мы сейчас находились, любила фотографировать детей. И у нее все получалось красиво, правдиво. Словно ставила жизнь на стоп-паузу.
— Долго ждешь?
Открываю глаза, хочу улыбнуться, но почему-то только усмехаюсь. Вид у нее испуганного кролика и любопытной лисицы. Страх перемешался с желанием, отрицание с согласием. Полная не состыковка чувств. Но это не главное, главное то, что она все равно пришла.
— Тебя готов подождать, если только в конце будет награда!
— Ярослав Лео….
— Тссс… — прикладываю палец к ее губам. Она стоит близко. Так близко, что я, кажется, улавливаю запах ее духов. Что-то легкое, ненавязчивое. — Просто Яр… — очерчиваю пальцем ее полураскрытые губы. Воздух сразу же потяжелел, стал приторным, тягучим. Даже душновато, будто гроза собиралась.
— Я… — она еще сопротивляется, она еще не принимает наше влечение как должное, готова бороться, готова до конца убедить себя и меня в том, что это просто мираж, что все нам кажется. Но нет…ничего не кажется. И жар моего тела — не следствие высокой температуры.
— Вы сломали мой велосипед! — глупые доводы, на которые откровенно тихо смеюсь, обхватывая одной рукой ее за талию, другой за шею. Ее ладони упираются мне в грудь.
— Я куплю тебе другой! Только после поцелуя! — нагибаюсь к ее лицу.
