Одиночка с железной волей живет по собственным правилам, не подчиняясь никому. Годы ненависти и жажды мести к человеку, который лишил его всего. Между ними война без правил и пощады. Его девиз прост: моя жизнь, мои правила. И он готов пойти до конца.
Смотрю в темные глаза, не отпускаю ее взглядом, приказываю их держать открытыми, когда буду целовать. Когда нагло буду вторгаться в ее рот своим языком, как членом в ее тело.
Она обреченно стонет, едва только коснулся языком ее губ. Проиграла в своей борьбе, в едва успевшей начаться войне. Просто провел влажным языком по губам. Дрожит в моих руках, давит ладонями мне на грудь, будто отталкивает, но понимаю, что если ее отпущу, девушка упадет к моим ногам. В прямом смысле слова. Неудовлетворенная. Гордая. Желанная.
— Спасибо, дорогой Федор, не ожидала тебя увидеть сегодня! — голос Веры Ивановны пробивается в мой, ставший ватным, мозг. Я замер, даже перестаю дышать, напрягая слух. Валерия тоже почти не дышит.
— Что ты, Верочка, разве я мог забыть о твоем дне! — от этого голоса я ощутимо вздрагиваю, едва ли не роняю девушку на пол, она успевает схватиться за мои предплечья, принять нормальное вертикальное положение и отпустить меня. Я подхожу и осторожно выглядываю за угол стены. Стискиваю зубы.
Ко мне спиной стоит Хищный. Я его узнаю из тысячи людей. Нет, я его узнаю из миллиарда, даже если он сменит внешность, вдруг поменяет пол! Его опасную энергетику, его тяжелую ауру ни одна операция не изменит. Хищник — он и в Африке хищник.
— Ты пройдешь?
— Нет, спасибо за приглашение, но я только на минутку!
Не выдерживаю, слишком сильно нервы натянуты, слишком сильно сейчас притуплен во мне инстинкт самосохранения, хотя я должен думать холодной головой, когда мой враг так близок. Но все летит к чертям!!! Перед глазами встает картинка черного джипа, странно лежащая Полина, кровь под нею.
— Рад был тебя видеть, Вера, ты прекрасна, как всегда!
— Спасибо, что заехал Федор! — наблюдаю, как мужчина целует в щечку Веру Ивановну, как она ему улыбается слегка натужной улыбкой. Он уходит. Мать Гриши замечает меня, но делает вид, что меня нет, пока Хищный не вышел из ресторана.
— Это кто? — как ревнивый муж, ненормальный собственник, спрашиваю у Веры Ивановны, глядя на нее как на предательницу номер один во всем мире. Она смотрит на цветы, думает о своем, не спешит отвечать на мой вопрос. А я трясусь от возбуждения, от мысли, что Хищник был рядом, протяни руку и можно было свернуть ему шею. Как раз находился без своей охраны."
"— Старый знакомый. Заехал поздравить! Так мило с его стороны! — крутит в руках букет. Красные розы. Больше бордовые, насыщенные. У нас с ним стереотипное мышление. И от этой мысли бешусь еще больше.
