Ведь в сарае стояли и другие велосипеды?
– Не лучше ли ему было спрятать два велосипеда, если он хотел навести вас на мысль, что они уехали, а не ушли пешком?
– То-то и оно. Нет, эта теория никуда не годится. Но сама по себе пропажа велосипеда может послужить отправной точкой для дальнейшего расследования. В конце концов это не такая вещь, которую легко спрятать или уничтожить. Еще один вопрос: кто-нибудь навещал мальчика накануне его бегства?
– Может быть, на его имя были письма?
– Да, одно письмо было.
– Вы вскрываете почту своих учеников?
– Почему же вы думаете, что письмо пришло от его отца?
– Конверт был с гербом, и адрес написан угловатым почерком герцога. Кроме того, герцог сам вспомнил, что писал сыну.
– Когда мальчик получал письма до этого?
– Последние дни на его имя ничего не было.
– А из Франции ему писали?
– Вы, разумеется, понимаете, к чему я клоню. Либо лорда Солтайра увели силой, либо он убежал по собственной воле. Последняя гипотеза подсказывает, что мальчик не мог бы отважиться на такой поступок без воздействия извне. Если к нему никто не приходил, следовательно, воздействие оказывалось при помощи писем. Вот почему мне важно знать, кто были его корреспонденты.
– Вряд ли я могу тут чем-нибудь помочь вам. Насколько нам известно, ему писал только отец.
– И отцовское письмо пришло в день побега. Какие отношения были между отцом и сыном – хорошие, дружеские?
– Его светлость никого не удостаивает своей дружбой: он поглощен важными государственными делами. Вряд ли ему доступны обычные человеческие чувства. Но по-своему он относился к сыну неплохо.
– Однако сердцем мальчик был всецело на стороне матери?
– Он сам так говорил?
– Ну, что вы! Конечно, нет!
– Так откуда вам это известно?
– Мне приходилось раз-другой беседовать с секретарем его светлости, мистером Джеймсом Вайлдером. Он и осведомил меня по секрету о настроении лорда Солтайра.
– Понятно. Кстати, последнее письмо герцога нашли в комнате мальчика уже после побега?
– Нет, он взял его с собой... Мистер Холмс, а не пора ли нам на вокзал?
– Сейчас я велю вызвать кэб. Через четверть часа мы будем к вашим услугам. Если вы собираетесь телеграфировать домой, мистер Хакстейбл, пусть там у вас думают, что розыски все еще ведутся в Ливерпуле.