Писательница-бытовичка Светлана Косицкая, скрывающаяся под псевдонимом Александра Шерл, знает все в теории, но ничего не умеет на практике. Когда в её жизнь врывается неожиданный поворот, она должна выбрать между привычной литературной маской и собственной подлинностью.
Как же приятно и благостно было его сделать. Какое облегчение перестать исполнять саму себе прекрасную, независимую и страшно самостоятельную барышню и довериться человеку, который давно уже это доверие заслужил, позволить о себе позаботиться.
В общем, через секунду я уже хлюпала носом, уткнувшись в плечо Рона. А он с мягким долгим выдохом спокойно, медленно, с чувством обхватил меня руками и поцеловал в макушку, терпеливо дожидаясь, когда моя хандра на ровном месте выльется слезами.
Впрочем, рыдалось мне недолго. Во-первых, в самом деле на то не было весомых оснований, во-вторых, снова стало неловко за эту неуместную сырость. Не хватало, чтобы супруг решил, что в жёны ему досталась малохольная истеричка.
— Рон… — приглушённо протянула из его подмышки, не решаясь поднять глаза.
— М-м-м? — задумчиво промычал в ответ тот.
Нет, ну точно сейчас про меня всякую фигню думает.
— Глупо, да? — обречённо выдохнула я.
— Что глупо?
— Ну вот это… стою реву, почём зря. Глупая?
— Нормальная. — как-то так уверенно, даже с облегчением заявил он, — Какая же ты у меня, хвала богам, нормальная. — Рон немного помолчал и с явно читаемой в интонациях улыбкой продолжил, — А то я уже всерьёз начал опасаться, что ридганда Тиннариэль сделана из металла, и мне до конца дней предстоит терпеть её несносно-несгибаемый характер.
— Смеёшься? — пробубнила я.
— Смеюсь — охотно подтвердил муж, — Ну, вылезай уже. Долго там прятаться будешь?
— Я некрасивая. И нос, наверняка, красный. — досадливо ""хныкнула"" я.
— Ну что ж, такая, значит, моя судьба. — тихо рассмеялся муж, чуть отстраняясь и поднимая моё лицо за подбородок, — Будем любить такую, какая есть — с мокрыми глазами и красным носом.
Мамочки, в его взгляде было столько тёплой ласки, что… Что не скажу, что дальше было. Сами все взрослые, догадались уже, поди. В общем, из библиотеки мы оба вышли с распухшими губами и совершенно ошалело-радостными физиономиями.
— Тина, не представляешь, как я тебя понимаю. У самого скулы сводит в ожидании всех грядущих событий. — придерживая меня за талию, пока мы шли по коридору, младший делился своим мнением насчёт моих переживаний, — Но ты даже не волнуйся, я знаю, что нужно сделать.
А я так ещё таяла и млела после библиотечных обнимашек, что едва слушала, что он говорит. Честно сказать, хотелось развернуть Рона обратно (тем более, что не так далеко ещё ушли) и повторить всё на бис. Думаю, он был бы не против. Однако, обед уже накрыт, а заставлять себя ждать нехорошо.
