В коридоре квартиры Шейныловой, она озиралась поиски купальника. В последний миг память вспомнила про обещанный бассейн и его чистоту - идеальное место для любимого хобби – плавания. Красочный рекламный буклет подтвердил её догадки, готовя к незабываемому открытию в мире водных процедур....
— Ну не для красоты же я тебе его повесила. Он у меня, так-то, не только по здоровому питанию специалист. На любые вопросы отвечает. Ну почти. Если только не считает, что решение надо принимать самому.
— Ай-яй мне, Тина, я так привык к этому камню, что даже забыл, что он на мне. А ведь до этого случая, облегчение никогда не приходило так быстро. Какая непростительная неблагодарность. Ай-яй. Прости, друг. — Рон с потешно-виноватым видом накрыл ладонью шерл, — Ну так что, можно?
Видимо, ответ был положительным.
— Такой забавный этот… муж. — я с улыбкой смотрела в удаляющуюся спину.
И поймала себя на том, что, глядя на молодого человека, мне всегда теперь хотелось улыбаться. Может быть потому, что его взгляд ни разу (по меньшей мере, в моём присутствии) не омрачился унынием или, не дай бог, злостью? Даже их перепалки с доктором выглядели скорее уморительно, чем как-то всерьёз сердито.
— Славный парень. — мысленно подытожила я, — Представить трудно, что он в недалёком прошлом с оружием в руках…
А в лагере тем временем образовалась некоторая возня. Ну понятно, Ульмо поднял кипешь по поводу самодеятельности Рона.
Удовлетворённо отметив, как младший со счастливой физиономией направляется в мои же кусты, папа подошёл и присел на место, где только что сидел Ронан.
— Достойного человека вырастили. Держится молодцом — не хандрит, не капризничает. Похоже, он у вас никогда духом не падает.
— Мой сын — солдат. — с глубинной родительской гордостью произнёс Мелькор, — И жена ему досталась… стойкая. — он широко растянул губы и одной рукой обнял меня за плечи, — А что касается остального… Так тут твоей мудрости на двоих хватит.
Вернувшись с водных процедур ещё как будто немного поздоровевшим, Ронан припал передо мной на колено и спрятал на секунду лицо в мои ладони.
— Тина, ты — моё спасение.
