В коридоре квартиры Шейныловой, она озиралась поиски купальника. В последний миг память вспомнила про обещанный бассейн и его чистоту - идеальное место для любимого хобби – плавания. Красочный рекламный буклет подтвердил её догадки, готовя к незабываемому открытию в мире водных процедур....
Да и пути того оставалось — всего ничего. Через пару суток начались земли Мелькора, а ещё четыре дня спустя мы уже подъезжали к великолепному озеру, в самом центре которого высилась громада Хальдада.
Мужчины нисколько не преувеличивали, рассказывая об этом месте. Почти по всему периметру Беор обступал довольно густой лес. Время было к обеду, когда солнце хорошо припекало проплывающие до этого мимо поля, но теперь никак не могло пробиться сквозь густые кроны деревьев. Высоченные сосны, склонившись друг к другу, даже над тропой создавали тень, образовав собой живой природный коридор.
А между тёмной густой зеленью хвойных исполинов белели хрупкие на их фоне стволы… Да я — не я, если это не наши берёзки! Честное слово, едва не прослезилась от вида этих до боли родных деревцев. А воздух! Совершенно божественный аромат топлёной смолы, хвои и парящего запахами цветов, грибов и ягод лесного ковра.
— Дома… — блаженно выдохнул Ронан, сидевший сейчас рядом со мной в открытой повозке, — Вот увидишь, тебе здесь понравится.
"Да мне здесь уже нравилось. Единственное… После жизни с мачехой, у меня, кажется, развилась замковая болезнь. По крайней мере, когда лес расступился и перед глазами вырос Хальдад, лёгкий морозец всё-таки пощекотал кожу. Не знаю, привыкну ли когда-нибудь к столь монументальным жилищам, или нет, но попробую. И для начала постараюсь сделать это каменное строение немного более уютным.
Уставшие кони, тоже почуяв близкий дом, без понукания побежали резвее, и вот уже под бравурные приветственные выкрики часовых мы въехали на мост, а впереди ждут гостеприимно распахнутые ворота и толпа людей, встречающих хозяев замка.
М-м-да-а! Вот это был приём, так приём. Нет, у Ниниэль в хоромах тоже достаточное количество слуг, но такой искренней радости, которая воцарилась здесь при нашем появлении, стены дома отца вряд ли когда-то видели после его смерти. Нини была неплохой хозяйкой, чего уж лукавить, но вот народной любовью и популярностью точно не пользовалась. А вот моих мужчин здесь явно обожали.
Встречей руководила совершенно великолепная троица людей, под чутким и чётким управлением которых слуги летали, как торпеды с ультра-точным наведением. Вон тот стройный мужчина лет сорока, которого Мелькор назвал Махтаном, насколько помню, его секретарь и правая рука.
Второй — лет на десять постарше, точно, грузный, тяжеловесный, басовитый и весьма суровый на вид — «завхоз» и руководитель мужского населения замка по имени Хатол.
