В холодных фонарях ночного города, где каждый шаг может быть последним. Евангелина, недавно получившая специальное удостоверение психолога, переезжает в Ночной Отряд — команду полицейских оборотней и вампиров. Теперь менталист первой ступени становится частью необычной семьи, где каждый день открывает новые секреты жизни и смерти....
Я не собираюсь заключать с ним подобное соглашение. А вот ты… Ты мне больше подходишь.
Я едва сдержала понимающее хмыканье. Да уж, меня легче контролировать, чем Фаворру. И за мной не стоят силы, которые с удовольствием оттяпают Летучий при первой же возможности. Зато если я соглашусь, командир и так присоединится.
- Как насчет того, чтобы сделать работу и получить за это свободу? — продолжил фейри. Ноздри тонкого носа едва заметно затрепетали, когда голова дриады низко опустилась и замерла. — Хор-рошее предложение, дружочек, соглашайся, пока есть возможность.
Я осторожно проверила, где находится петля Казима, которую до этого расширила до свободно лежащей на плечах ленты. И… не обнаружила ее.
Мысли закрутились каруселью."
"По какой-то причине меня оставили без надзора, что неслыханно, учитывая подозрительность любого менталиста. Особенно такого уровня как Казим. И сам сидхэ не позвал контролера на встречу. С его-то привычкой приказывать, а не договариваться. Это как-то связано с изменившимися метками, но пока нет соглашения, на вопросы мне не ответят.
— Я была свободна до встречи с вами и остаюсь сейчас, — твердо сказала я, свободно усаживаясь в кресле и не обращая внимания на золотой купальник, тут же проявившийся между лентами. Как бы я сейчас не выглядела — в этой комнате все равно останусь самой приличной. — Игры с передачей долгов Крейга и аукционом — временная глупость, с которой я и сама разберусь. Тем более, в свете новых событий ваша репутация рухнет, а гости выберутся из ловушки, пробив силой и магией путь на свободу.
Вальтез поднял бровь. Потом ухмыльнулся, откинулся на спинку кресла и закрыл бриллиантово-серые глаза. Вот же скотина, молчит и «сбрасывает напряжение».
Захотелось встать и уйти, но, увы, нельзя. Нетерпение — враг хорошего следователя. Поэтому я тоже выдержала небольшую паузу и продолжила.
— Если вы не поделитесь со мной информацией, мы ни к чему не придем. А у Холмов вы просить не любите…
— Я ни у кого не люблю просить, — он продолжал улыбаться, не открывая глаз.
Я недоуменно повернулась, но за стеклом видны были лишь облачка, поэтому пришлось встать и подойти поближе.
Ой. Ой-ёй-ёй.
