Автор
В шестьсотку для Робинзона ты забросишь все свои сбережения — будь то десяток рублей или десятки тысяч. Я уставилась на мелкие остатки телефона — и тут же поняла, что даже самый маленький предмет может рухнуть со стола и исчезнуть навсегда. Этот рассказ о том, как из ничтожества можно вырасти критически важной задачей....
И вот интересный факт: у Стебункова Вадим наступил на горло своей мании. Меня его поведение удивило, но я забыла о незначительном происшествии, а сейчас вспомнила. И почему-то испытываю дискомфорт.
Я неотрывно смотрела на Вадима, а тот медленно краснел. Наконец, выдавил из себя:
– В квартире никого нет.
– И как ты в нее попал? – спросила я.
Сперанский поежился.
– Поднялся на лифте… достал маленькую железную штучку…
– Отмычку, – подсказала я.
– Вроде того, – нехотя признался Вадим. – Только не подумай, что я домушничаю на досуге.
– Странно, что ты не взял запасные ключи, оставленные у Лейлы Ахатовны, – удивилась я.
– Совершенно о них забыл, – заявил Вадик.
Я подавила усмешку. Плохо, когда человека подводит память. Но сегодня-то, когда потребовались деньги, амнезия у Вадика испарилась. Думаю, он прекрасно знает, как к нему относится соседка, и предпочитает обходить ее по широкой дуге.
Так что случилось пару часов назад? Дело, похоже, совсем не простое.
Я взяла хозяина за холодную, напоминающую на ощупь снулую рыбу руку.
– Ты поехал к Стебункову, прихватив отмычку, зная, что в квартире никого нет, вскрыл дверь и вошел внутрь. Я не сильна в юридических вопросах, но твои действия можно расценить как взлом чужого жилища, кражу, грабеж…
Вадим отпрянул к дверце.
