Автор
В шестьсотку для Робинзона ты забросишь все свои сбережения — будь то десяток рублей или десятки тысяч. Я уставилась на мелкие остатки телефона — и тут же поняла, что даже самый маленький предмет может рухнуть со стола и исчезнуть навсегда. Этот рассказ о том, как из ничтожества можно вырасти критически важной задачей....
Евдокимова куда-то умчалась, а вернулась вместе с чрезвычайно взволнованным Стебунковым, который с порога воскликнул:
– Ксюшенька, Ирина Альбертовна рассказала мне о твоем бедственном положении! Пьяница-отец пытался тебя изнасиловать, а когда ты не далась, выкинул тебя на улицу. Вот мерзавец!
Ксения онемела. Евдокимова, стоявшая за спиной Ивана Гавриловича, поднесла указательный палец к губам. А Стебунков продолжал:
– За такое поведение твоего отца следует наказать.
– Ваня, Ксюша не хочет никакого шума, – быстро перебила его завкафедрой.
Ну и как должна была поступить девушка, приученная во всем подчиняться старшим? Она кивнула. И тут Иван Гаврилович предложил:
– Живи у меня, в квартире есть свободная комната. Ты готовить умеешь?
Ксюша снова кивнула.
– Прекрасно! – потер руки Стебунков. – В благодарность за крышу над головой будешь мне супчик варить.
Когда Иван Гаврилович ушел, Евдокимова погладила поникшую Ксюшу по голове и сказала:
– Не упусти свой шанс. Сегодня же ночью иди в его спальню.
– Я не могу… вот так… – промямлила Ксюша. – Люблю другого, хочу сохранить ему верность до конца жизни. И врать нехорошо, обманывать Ивана Гавриловича некрасиво.
– Вот дура! – разозлилась Евдокимова, искренне желавшая девушке счастья. – Совсем рехнулась? Не глупи! Судьба посылает тебе уникальную возможность устроиться с комфортом.
– Мой любимый мне кольцо подарил, – пролепетала Ксюша и вынула из потайного карманчика золотой перстенек. – Купил в магазине, надел мне на палец и сказал: мы теперь муж и жена. Хоть в загс не ходили, но душами соединились.
– Идиотка! – возмутилась Ирина. – Кстати, не хочешь назвать мне имя любовника?
– Никогда, – прошептала Ксения, – хоть на лапшу меня нашинкуйте.
