Автор
В шестьсотку для Робинзона ты забросишь все свои сбережения — будь то десяток рублей или десятки тысяч. Я уставилась на мелкие остатки телефона — и тут же поняла, что даже самый маленький предмет может рухнуть со стола и исчезнуть навсегда. Этот рассказ о том, как из ничтожества можно вырасти критически важной задачей....
Ибрагимова спит и видит, как бы отомстить сыну покойной подруги за ее смерть. Значит, я не первая, с кем бывшая оценщица разоткровенничалась.
– Я не знаком с госпожой Ибрагимовой, – вздохнул мой собеседник. – Дашенька, я антрополог, поэтому и говорю: ваш работодатель – белый негр.
– Кто? – подпрыгнула я на стуле.
Маневин отодвинул от себя пустую тарелку из-под спагетти.
– Нынче принято высказываться политкорректно «афророссиянин». Но я считаю, что в слове «негр» нет ничего оскорбительного, это всего лишь указание на негроидную расу.
– Погодите! – прервала я лекцию. – У негров очень темный цвет кожи.
– Верно, – согласился Маневин.
– Вадим белый! – выпалила я.
Профессор облокотился на стол.
– Если светлокожая женщина родит ребенка от африканца, то почти всегда малыш будет либо смуглым, либо целиком пойдет в отца. Мулаты в своем большинстве сохраняют признаки негроидной расы. Более того, если, скажем, мулатка вступит в брак с коренным москвичом, то у их потомства тоже, вероятно, цвет кожи будет не такой, как у шведов или прибалтов. Но бывают случаи, когда дети от смешанных браков появляются на свет белокожими, с голубыми глазами, светлыми волосами, и никто не догадывается, что один из их родителей африканец.
– Габриэль… – пробормотала я. – Вот почему Ксюша перед смертью просила Вадика никогда не заводить детей и придумала сказку о наличии в ее роду «синдрома русалки».
