Автор
В шестьсотку для Робинзона ты забросишь все свои сбережения — будь то десяток рублей или десятки тысяч. Я уставилась на мелкие остатки телефона — и тут же поняла, что даже самый маленький предмет может рухнуть со стола и исчезнуть навсегда. Этот рассказ о том, как из ничтожества можно вырасти критически важной задачей....
– Я хотела помочь Семену, – повторила я, – поверьте, пожалуйста, не брожу по улицам с шапкой.
– Можете сколько угодно твердить о желании избавиться от гостей, но сразу видно – вы добрый человек, – улыбнулся Феликс Жанович.
– Так уж и видно!
Маневин поманил официанта, заказал еду и продолжил прерванную беседу:
– Характер всегда написан на лице.
– Прямо большими буквами! – я засмеялась.
Профессор начал вертеть в руках вилку.
– Вы часто смеетесь, о чем свидетельствуют морщинки-лучики, уходящие к вискам. Нет бороздки между бровями, значит, вы редко сердитесь, и вам не свойственно поучать других людей.
– Спасибо, не надо, – пробормотала я. – Но уж извините, ваши слова сильно смахивают на мое недавнее «гадание». Они очень общие и подходят для многих.
– Все проявления эмоций остаются на лице и на теле, – терпеливо объяснял ученый. – Если человек скептически относится ко всему – к сорока годам уголки рта у него ползут вниз. Коли часто гневается – слегка увеличиваются ноздри. Внимательному глазу ваш внешний вид сообщит все, вплоть до того, чем вы зарабатываете на жизнь, ведь почти у каждого есть профессиональные деформации.
– Например, ноги балерины, – съязвила я.
– Профессиональную танцовщицу выдает редкая для современных женщин прямая спина, хорошо развитая шея, походка с сильно развернутыми наружу ступнями, – как ни в чем не бывало продолжил Маневин.
