Автор
В шестьсотку для Робинзона ты забросишь все свои сбережения — будь то десяток рублей или десятки тысяч. Я уставилась на мелкие остатки телефона — и тут же поняла, что даже самый маленький предмет может рухнуть со стола и исчезнуть навсегда. Этот рассказ о том, как из ничтожества можно вырасти критически важной задачей....
Несмотря на мое критичное отношение к фэншуисту-психологу, я была с ним согласна. Мне не хотелось оставлять Вадима одного, но требовалось найти врача.
Дежурный медик явно справил шестидесятилетие, но вопреки пословице про ум и годы, похоже, не приобрел мудрости[5].
– Чего вы так всполошились? – спросил он. – Пищевое отравление. Принимаем меры. Езжайте домой.
– Мы все ели одно и то же – куриные котлеты, пюре и чай, а заболела одна Нина, – сказала я.
– По-разному бывает, – протянул врач, вынул из кармана бейджик и прикрепил его к карману.
Я решила предпринять еще одну попытку встряхнуть эскулапа и заставить действовать, посмотрела на бейджик и сказала:"
"– Уважаемый Леонид Никитович, цыпленка привезли из деревни. А от пюре какое зло?
Терапевт издал тяжкий вздох.
– Попалась вашей родственнице несвежая часть курчонка. Или молоко стухло, масло несвежее. Ступайте домой, вы тут не нужны.
– Она умрет? – вдруг спросил неслышно подошедший Вадим.
– Мы все когда-нибудь скончаемся, – элегически ответствовал собеседник, – рано или поздно сыграем в ящик.
– Сделайте анализ крови на вирус, – попросила я. – Мы заплатим!
Леонид Никитович усмехнулся.
– На какой?
– Простите? – не поняла я.
– Какой вирус следует искать? – снисходительно спросил доктор. – Их огромное количество! Гепатит? Краснуха? Полиомиелит? Бешенство? Эпштейна – Барр? Ласса? Эбола? Марбург? Энцефалита Сент-Луис? Или вирусы ньюкаслской болезни, неаполитанской лихорадки, контагиозного моллюска?
– Ищите все! – решительно сказала я.
Леонид Никитович рассмеялся.
– Идите домой, не мешайте работать. Хуже нервных родственников больных – только занедужившие коллеги.
Но я стояла на своем:
– В газетах много писали про какой-то особый вирус, который убил гостей олигарха Стебункова.
– СМИ надо закрыть! – взвился Леонид Никитович. – Останкинскую башню взорвать! Вечно глупости транслируют. И какая вам разница, есть у больной тот вирус или нет? Все равно он, по вашим же словам, не лечится.
– Доктор, – завопили из другого конца, – «парашютиста» привезли! Десятый этаж. Жив.
– Могуч русский народ, – протянул Леонид Никитович.
