Автор
В шестьсотку для Робинзона ты забросишь все свои сбережения — будь то десяток рублей или десятки тысяч. Я уставилась на мелкие остатки телефона — и тут же поняла, что даже самый маленький предмет может рухнуть со стола и исчезнуть навсегда. Этот рассказ о том, как из ничтожества можно вырасти критически важной задачей....
А еще я в курсе, как Нина познакомилась с Вадимом. Галина рассказала мне историю про лес, грибника и номер телефона. Надюша, ты решила избавиться от сестры? Хочешь занять ее место рядом с Вадимом?
– Нет, нет, – зашептала Надя, бледнея так, что пятна на ее лице из розовых превратились в алые, – ничего плохого я не замышляла.
– А зачем дурман? – спросила я.
Надежда опустила голову.
– Думаешь, я буду молчать? – пригрозила я. – Ты отравила Нину!
– Нет, нет, честное слово, нет, – захныкала Надя.
– Наш разговор становится похож на бег по кругу, – вздохнула я. – Придется задать все тот же, изрядно уже надоевший вопрос: зачем тебе дурман?
– Там слабенькая концентрация, – всхлипнула Надя, – я хотела… думала… ну…
– Ну? – повторила я. – Что «ну»?
Надя оперлась ладонью о пол, встала, вымыла руки, села на табуретку и зашептала:
– Ты меня не поймешь.
– Попробую, если попытаешься объяснить, – парировала я.
– Разве это честно, что Нинке мой жених достался? – прохныкала Надя.
– Ты сама парню неверный телефон дала, – напомнила я.
Надя шмыгнула носом.
– Глупо получилось. Вадик выглядел при первой встрече нищим – одежда изношенная, корзинка старая. Вот я и подумала: пусть катится подальше…
Я молча слушала алчную Надюшу. Сказки – ложь, да в них намек, добрым людям всем урок! Ведь наверняка Надя читала в детстве про девушек, которые, встретив в лесу убогую бабушку или дедушку-оборванца, не отворачивались с презрением от стариков, а делились с ними куском хлеба.
Надюша отвергла убого одетого парня, а тот оказался психологом-фэншуистом, москвичом с хорошей квартирой и достался ее сестре. Измучившись от жизни с Семеном и Галей, Надя решила восстановить справедливость, приготовила настойку дурман-травы и поехала в Москву.
– Я ж не дура! – канючила сейчас Надя. – Вдруг полиция что-то заподозрит, меня поймают, посадят в тюрьму? У меня был совсем другой план.
В небольших дозах дурман приводит к вспышкам немотивированной злости. Надя отлично знала, что у Нины взрывной темперамент, она кричит по любому поводу и даже может распустить руки.
