Чем меньше будешь на линии огня, тем мне спокойнее и тем ниже вероятность, что ты вырастешь до третьего уровня. А еще… Как только ты завершишь практику, а я решу свои вопросы с родственниками, появится шанс открыто заявить о наших отношениях. Вне участка следить за мной — дело сложное, и насколько я увлечен тобой уже никто не определит. Нашу связь спишут на потребности оборотня.
Кажется, он был доволен собой. И своими планами сделать из меня вторую Патрицию. Вот оказывается, о чем он последнее время думал.
— Снимешь мне домик? — хмыкнула я. — С бассейном?
— Почему тебе? Нам. Буду изредка ночевать в казарме, чтобы Холмы не заподозрили привязку. На людях редко обретают локус, да и фейри из меня никакой, но на всякий случай… лучше изображать легкие отношения, чтобы мои ушастые соплеменники не увидели в тебе мое слабое место.
— Будешь отзываться обо мне снисходительно и задаривать подарками?
— Отличная идея! — он мурлыкнул, наклоняясь ближе. — Ты же не против, чтобы мы были вместе? Я-то знаю, какая ты умная, искренняя, настоящая. Но пусть думают, что вижу в тебе только красивую мордашку и умопомрачительную задницу. У нас с тобой отлично получается притворяться, правда?
— Ты считаешь, что мне это нравится? Прятаться, притворяться, обманывать бабушку, друзей? — я перестала удерживать дверь. — Фаворра, не знаю как ты к этому отнесешься, но скажу прямо. «Любовница-Патриция» из меня выйдет отвратительная, даже пробовать не буду. Поэтому предлагаю завершить отношения, которые опасны и для меня, и для тебя.
Я вышла на улицу, сохраняя спокойное выражение лица, хотя внутри все бурлило и рвалось на части. Не понимаю, как за такое короткое время он успел влезть мне под кожу, стать нужным, желанным, почти родным. Но лучше разойтись сейчас, пока я не привыкла, не влюбилась окончательно. Пока не стала настолько зависимой, что пойду как жертвенная овца на любые условия, чтобы просто быть с ним рядом.
Диего, ты никогда не думал, что начнешь встречаться с менталистом. А я — даже мысли не допускала, что «подсяду на оборотня». Но я еще помню кто я и не превратилась в готовую на все ради секса и ласк дурочку.
— Ева! Стой! А ну стой, кому говор-рю.
Он выскочил следом, злой, еще больше трансформированный, бугрящийся напряженными мышцами. И не обращая внимания на лежащую посреди улицы Клариссу, на стоящего рядом с ней Буча, на редких, начавших останавливаться прохожих… оказался прямо передо мной, ухватил за плечи и всем телом прижал к стене.
Я подняла глаза.
