Алекс вскочил с дивана. На щеках появилась золотистая щетина, отчетливой лимонной желтизной, уже без намека на человеческий голубой, налились глаза. Его тигр, сумасбродный и эгоистичный вступал в права.
Первый раз, когда друг обернулся во время одной из наших игр в догонялки, просто не справился с охотничьим инстинктом, я была без ума от его солнечного и пушистого тигренка. Тогда мне казалось, что он навсегда останется милым и смешным, безопасным даже в потасовке.
А теперь тигренок вырос.
— С каких пор ты Еву своей территорией считаешь? — процедил мой друг.
— А откуда ты знаешь ее имя?
Алекс послал в меня извиняющийся взгляд, дескать, прости-прости, засранца, ты же всегда прощаешь. Я, дескать, старался, делал как ты сигналила, но всему же есть предел, вот и сорвался, никак не мог иначе.
Фаворра младший не особенно заморачивался случайными провалами. Ну, случилось, ну и что. Ему, баловню судьбы, любая ошибка или каверза сходили с рук.
Пожав плечами, он твердо заявил брату.
— Ева — моя девушка.
Я застонала, накрыв лоб ладонью.
Сама виновата, моя же была дурацкая идея. «Я тебе не скажу, друг, что происходит, но мне парень нужен прям горит». И как он должен был среагировать? Алекса хлебом не корми — дай меня позащищать.
На челюсти Диего вскипели желваки.
— И давно вы встречаетесь? Свидания, жаркие ночи?
Я тихо пискнула и меня тут же прожгли предупредительным взглядом. Все, откуда не возьмись, появился зашибись.
— По полной программе, даже не сомневайся, — гордо сообщил мой самоуверенный друг.
— Хватит врать, Лекс, — Диего шагнул к брату, холодно буравя его синевой. — Я устал от твоего вранья. Ты хоть в курсе, что она девственница?
— Кто? Ева?… Вот же… Конечно в курсе! Я ее готовлю к своему огромному бойцу, это требует времени. Твою ж мать, Ева, закрой немедленно уши! И вообще забудь, что услышала. Кхм. Диего… А ты откуда в курсе?! Эй, ты к ней лез? Что-о-о-о?!..
А-а-а-а. Они что, из-за меня подраться решили? Сейчас же на шум народ набежит.
— Прекратите! Немедленно прекратите! — я встала между ними, упираясь руками в обоих и не давая им сблизиться.
В университете нам вдалбливали, что нельзя влезать между агрессивными оборотнями, они даже не заметят, как прихлопнут постороннего, но я почему-то была уверена в здравомыслии обоих, они не причинят мне вреда.
— Все! Хватит! Вы же братья, одумайтесь.
Очень хотелось сказать, что я своя собственная, но это означало, что я позвала на помощь, а потом сама же подставила друга.
