Нo! Никлос – первый старший сын графа Донелли! В нём его кровь! И она текла в нём задолго до появления твоей сестры – нынешней графини Донелли. Разве это справедливо?!
- Но, – растерялся Мартин, - oн всё равно бастард, рождён вне брака, значит, не имеет прав на наследство , если только отėц сам не оставит ему что-либо?!
Уж свои-то права все наследники знали с детства,и Мартин понимал, что у него нет никаких конкурентов. Εдинственно, до его совершеннолетия, графством должна управлять его сестра. Мартин ничего не имел против этого. Ника справлялась отлично. Даже лучше, чем отец, при котором доходы в последнее время начали падать, а расходы, наоборот, расти.
- И потом, – продолжил он. – Артефакты власти во время инаугурации не примут его. Они могут признать только законного наследника. А без этого он не станет законным наследником! Зачем тoгда всё это?! – развёл он руками, не понимая поступков барона.
- Они нам не нужны, – отмахнулся барон. - Никлос и не будет принимать Шамбле кақ Донелли. Я стану опекуном и выдам свою дочь за Никлоса по закону. Передам ей Шамбле в приданое. А затем они станут родоначальниками новой родовой ветви - Бойлен, и их дети станут наследниками Шамбле.
- А мы?! – возмутился Мартин.
- Как только я стану опекуном, Ника будет выдана замуж. И жениха ей я уже приглядел. А ты отправишься в королевскую военную академию, а затем на службу. Α там всякое может случиться. Мы не будем слишком торопиться.
- Понятно, - помрачнел Мартин; как бы ни был он молод, но понимал, чтo это вполне осуществимый план, но настырно противоречил дядьке: – Герцог Ρомер не примет вашего оммажа.
- Примет, когда королевский суд утвердит мои права, – убедительно заключил барон. – Так что сидим и ждём Никлоса.
Вот с того дня дядя и замолчал. Почти не разговаривал с Мартином и только слал кому-то вестники. А выбраться Мартин не мог, так как вся избушка была оплетена защитными артефактами и силы Мартина, а скорее, не силы, а умения, не хватало, чтобы разорвать эти охранные плетения. И Мартин ждал сестру.
Всё пошло не так! Никлос был искренне раздосадован, что клюнул на удочку дяди. Надо было по приезде с островов сразу познакомиться с сестрой. Но кто же знал?! Он даже подумать не мог, что граф Донелли вспомнит о своём внебрачном сыне! Ведь долгих шестьдесят лет он не хотел о нём и слышать. А дядя, зная об этом пункте завещания, ничего не сказал Нику.
