В Шестерке воронов мы погружаемся в мир секретных орденов и корпоративных магистратов, где каждая теневая операция имеет свою целительскую суть. Очередь первого расследования начинается у дома Худе, где главный герой Йоста приоткрывает завесу тайн, прячущихся за обычной внешностью обыденности....
Нина прерывисто вдохнула и кивнула.
Инеж заключила бесчисленное количество союзов в Кеттердаме, но у нее почти не было друзей. Она положила голову на плечо Нине."
"– Будь я сулийской провидицей, то заглянула бы в будущее и сказала тебе, что все будет хорошо.
– Или что я умру в агонии. – Нина прижалась щекой к макушке Инеж. – Все равно расскажи мне что-нибудь хорошее.
– Все будет замечательно. Ты переживешь это. А затем станешь очень-очень богатой. Будешь петь матросские и застольные песни каждую ночь в кабаре Восточного Обруча и подкупишь всех зрителей, чтобы они аплодировали тебе стоя после каждой песни.
Нина тихо рассмеялась.
– Давай выкупим «Зверинец»!
Инеж усмехнулась, подумав о будущем и своем маленьком корабле.
– Выкупим и сожжем его дотла.
Какое-то время девушки просто наблюдали за волнами.
– Готова? – спросила Нина.
Инеж обрадовалась, что ей не пришлось ни о чем просить. Она задрала рукав, обнажая перо павлина и изуродованную кожу под ним.
На это понадобились всего лишь секунда и легкое прикосновение пальчиков Нины.
Девушка прикоснулась к нежной коже. Вот и все. Если бы только от каждой раны можно было так легко избавиться.
Нина поцеловала Инеж в щеку.
– Пойду найду Матиаса, пока мне не стало хуже.
Но когда она отошла, Инеж увидела, что у Нины была еще одна причина, чтобы уйти. Каз стоял в тени у мачты. На нем было его пальто, и он опирался на свою трость с головой ворона.
Каз обмолвился парой слов с Ниной, и девушка удивленно отпрянула. Инеж не могла разобрать, о чем они говорили, но видела, что разговор вышел напряженным. Затем Нина раздраженно фыркнула и исчезла под палубой.
– Что ты ей сказал? – спросила сулийка, когда он присоединился к ней у поручней.
– У меня есть работа, которую она должна выполнить.
– Ее ждет ужасное испытание…
– А работа не ждет.
Прагматичный Каз. С чего бы сочувствию вставать у него на пути? Может, Нине и не помешает отвлечься.
Они застыли, глядя на волны. Молчание затянулось.
– Мы живы, – наконец сказал он.
– Похоже, ты молился правильному богу.
– Или отправился на дело с правильными людьми.
Инеж пожала плечами.
– Кто выбирает наши пути? – Каз ничего не ответил, и она не сдержала улыбки.
