В Шестерке воронов мы погружаемся в мир секретных орденов и корпоративных магистратов, где каждая теневая операция имеет свою целительскую суть. Очередь первого расследования начинается у дома Худе, где главный герой Йоста приоткрывает завесу тайн, прячущихся за обычной внешностью обыденности....
Но превратить одну вещь в другую им не под силу, – она подняла золото к свету. – Ты мог достать его где угодно, – повторила она те же слова, что говорил Каз Ван Эку пару часов назад.
Не дожидаясь приглашения, парень опустился на плюшевую кушетку и вытянул больную ногу.
– Юрда-парем существует, Нина, и, если ты все тот же маленький стойкий солдат гришей, каким я тебя знаю, ты захочешь услышать, что она делает с людьми вроде тебя.
Она повертела кусок в руках, затем крепче укуталась в халат и свернулась на краю кушетки.
Но сейчас, сидя с нахмуренными бровями и подобранными под себя ногами, она была самой собой – семнадцатилетней девушкой, выросшей в надежных стенах и роскоши Малого дворца, а ныне находящейся вдали от дома и с трудом зарабатывающей себе на жизнь.
– Расскажи мне, – попросила она.
Каз поведал почти все, что знал, скрыв лишь детали сделки с Ван Эком.
– Если все это правда, то Бо Юл-Баюра нужно устранить.
– Это не наша работа, Нина.
– Дело не в деньгах, Каз.
В этом она была не права, дело всегда в деньгах. Но Каз также понимал, что нужен еще один рычаг давления, чтобы убедить Нину. Она любила родную страну и свой народ. Верила в будущее Равки и Второй армии – военной элиты гришей, которая чуть было не распалась во время гражданской войны.
– Нина, мы похитим Бо Юл-Баюра, и для этого мне нужен корпориал. Я хочу, чтобы ты была в моей команде.
– Где бы он ни скрывался, ты наверняка его найдешь, и позволить ему жить будет самой возмутительной безответственностью.
– Он не прячется. Фьерданцы заперли его в Ледовом Дворе.
Нина выдержала паузу.
– Значит, он уже мертв.
– Торговый совет считает иначе. Они бы не стали идти на такие отчаянные меры и предлагать нам столь крупную награду, если бы он был нейтрализован. Ван Эк по-настоящему обеспокоен. Я это видел.
– Ты о том купце, с которым общался?
– Да. Он утверждает, что у них достоверная информация.
