В Шестерке воронов мы погружаемся в мир секретных орденов и корпоративных магистратов, где каждая теневая операция имеет свою целительскую суть. Очередь первого расследования начинается у дома Худе, где главный герой Йоста приоткрывает завесу тайн, прячущихся за обычной внешностью обыденности....
– Можешь хоть на коленях меня умолять, мой ответ будет прежним.
– Ты же понимаешь, что я могу вернуть тебя в Хеллгейт в считаные часы? Как только бедняга Маззен окажется в лазарете, вас будет легко подменить.
– Вперед. Жду не дождусь, как расскажу стражникам о твоем глупом плане.
– А с чего ты взял, что вернешься с языком?
– Каз… – начала Нина.
– Делай со мной, что хочешь, – сказал Матиас. Он больше никогда не предаст свою страну.
– Я же тебе говорила, – тихо отозвалась Нина.
– Не притворяйся, будто знаешь меня, ведьма! – рыкнул он, все еще не сводя взгляда с Бреккера.
Джеспер вышел из своего угла. Теперь, когда тусклый свет Хеллгейта больше не мешал его рассмотреть, Матиас заметил, что у Джеспера смуглая кожа земенца и нетипичные для такой внешности серые глаза. Сложением он напоминал аиста.
– Без него нам не справиться, – сказал парень. – Мы не сможем пробраться в Ледовый Двор вслепую.
Матиас едва не расхохотался.
– Вы никак не сможете пробраться в Ледовый Двор!
Ледовый Двор – необычный замок.
– Давай же, Хельвар, – произнес демон. – Наверняка ты чего-то хочешь. Причина достаточно праведная для такого фанатика, как ты. Фьерда может и дальше думать, что поймала дракона за хвост, но ей не удастся его удержать. Как только Бо Юл-Баюр воспроизведет процесс приготовления порошка, юрда-парем попадет на рынок.
"– Этому не бывать. Юл-Баюр предстанет перед судом, и, если его признают виновным, он будет приговорен к смерти.
– Виновным в чем? – спросила Нина.
– В преступлениях против людей.
– Каких людей?
Он слышал едва сдерживаемый гнев в ее голосе.
– Нормальных людей. Тех, кто живет в гармонии с законами природы, вместо того чтобы менять их под себя.
Нина раздраженно фыркнула. Других просто позабавили его слова, они с усмешкой смотрели на бедного, недалекого фьерданца.
– Ты недальновиден, Хельвар, – сказал Бреккер. – До Юл-Баюра может добраться и другая команда. Шуханцы или, возможно, равкианцы. У каждой страны своя повестка дня. Керчии нет дела до расширения границ или старых распрей между странами.
