В Шестерке воронов мы погружаемся в мир секретных орденов и корпоративных магистратов, где каждая теневая операция имеет свою целительскую суть. Очередь первого расследования начинается у дома Худе, где главный герой Йоста приоткрывает завесу тайн, прячущихся за обычной внешностью обыденности....
– У Каза на все есть причины, – пробормотала Инеж.
– Зачем же ты сбежал из дома? – поинтересовался Джеспер.
– Пришло мое время, – твердо заявил мальчишка.
– Идеалист? Романтик? Революционер?
– Идиот? – предположила Нина. – Никто не будет добровольно жить в Бочке, если у него есть другие варианты.
– Я не бесполезен! – обиженно сказал Уайлен.
– Раске лучше подходит для этой работы… – снова забубнила Инеж.
– Я был в Ледовом Дворе вместе с отцом. Нас позвали на ужин для послов. Я могу помочь нарисовать план.
– Видите? Скрытые глубины. – Каз постучал пальцами в перчатке по голове ворона, венчающего его трость. – И мне не нравится мысль, что наш единственный рычажок, за который можно дергать Ван Эка, будет прохлаждаться в Кеттердаме, когда мы отправимся на север. Уайлен поедет с нами. Он сносный подрывник и хорошо рисует, благодаря множеству дорогих репетиторов.
Мальчишка залился краской пуще прежнего, и Джеспер покачал головой.
– Небось и на пианино играть умеешь?
– На флейте, – огрызнулся Уайлен.
– Прекрасно.
– А поскольку он видел Ледовый Двор собственными глазами, – продолжал Каз, – Уайлен поможет Хельвару как можно правдоподобней изобразить крепость.
Фьерданец злобно насупился, и паренек немного побледнел.
– Не волнуйся, – улыбнулась ему Нина. – Его взгляды не смертельны.
Джеспер заметил, как напрягались плечи Матиаса всякий раз, когда Нина открывала рот. Он ничего не знал об их общем прошлом, но вполне вероятно, что они убьют друг друга раньше, чем доберутся до Фьерды.
"Джаспер потер глаза. Ему сильно хотелось спать, да и возбуждение, вызванное побегом из тюрьмы, начало сменяться усталостью. Голова гудела, мысли путались от перспективы получить тридцать миллионов крюге. Даже после того как Пер Хаскель заберет свои двадцать процентов, у них все равно останется по четыре миллиона каждому. Что он сделает с такой крупной суммой? Джеспер мог представить, что сказал бы на это его отец: «Закопаешься в куче дерьма, которая будет в два раза больше нынешней!» Как же он скучал по нему.
Каз постучал тростью по деревянному полу.
– Доставай перо и бумагу, Уайлен. Самое время Хельвару приступить к работе.
Тот потянулся к сумке, лежавшей у ног, и достал тонкий рулон пергамента и металлический футляр с дорогим на вид пером и чернильницей.
– Миленько, – прокомментировал Джеспер. – Острое перо на все случаи жизни.
– Начинай, – обратился Каз к фьерданцу. – Пора платить по долгам.
Матиас злобно покосился на Бреккера.
