В Шестерке воронов мы погружаемся в мир секретных орденов и корпоративных магистратов, где каждая теневая операция имеет свою целительскую суть. Очередь первого расследования начинается у дома Худе, где главный герой Йоста приоткрывает завесу тайн, прячущихся за обычной внешностью обыденности....
Инеж настороженно покосилась на Каза, но тот не удостоил ее ответным взглядом. Она что, думает, он не справится с такой грудой мышц, как Матиас Хельвар? Каз вернул панель в стене на место и размял ногу. Та начинала побаливать: слишком часто он последнее время не спал до глубокой ночи и слишком долго утруждал ее своим весом.
– Ну же, Призрак, – сказал Каз. – Закрой дверь с той стороны.
Как только послышался щелчок замка, Матиас набросился на него. Каз позволил этому случиться – он этого ждал.
Матиас закрыл ему рот грязной рукой.
– Фер эсье? – гневно проревел он на фьерданском, но тут же перешел на керчийский: – Где оно?
Каз дал ему еще пару секунд на лихорадочные поиски, а затем опустил локоть и резко дернул вверх, из-за чего Хельвару пришлось ослабить хватку. Каз с легкостью выскользнул, ударив тростью под правое колено парня.
– Лежи, жалкий скив.
Хельвар упорно пытался подняться. Он был быстрым, а тюрьма сделала его сильным. Каз треснул его по челюсти, а затем дважды молниеносно ударил кончиком трости по широким плечам фьерданца. Тот пораженно смотрел на свои онемевшие и беспомощные руки, висящие по бокам.
Каз перевернул трость и прижал воронью голову к горлу Хельвара.
– Еще раз шевельнешься, и я так раскрошу твою челюсть, что остаток своих дней ты будешь есть через трубочку.
Матиас застыл, но его голубые глаза горели ненавистью.
– Где помилование? – проревел он. – Я видел, как ты прятал бумагу в карман!
Каз сел на корточки и достал сложенный документ из кармана, который еще секунду назад казался пустым.
– Это?"
"Фьерданец попытался дернуть своими бесполезными руками и испустил низкий животный рык, увидев, как бумага исчезла из пальцев Каза, словно испарилась в воздухе. В мгновение ока она вновь появилась у него между пальцев.
– Демжин, – пробормотал Матиас. Каз не говорил по-фьердански, но это слово знал. Демон.
Едва ли. Он набил руку, наблюдая за шулерами и жуликами Восточного Обруча, и часами практиковался перед грязным зеркалом, купленным на первый заработок.
Каз осторожно постучал тростью по челюсти Хельвара.
