В помещении протокольного отдела, где стоял традиционный аккуратизм Ирины Королевой, все изменилось. Папка с документами висела у нее на груди как маятник, ожидая момента рывка и падения. Казалось, что время застыло, словно замороженный водой стакан на рабочем столе Ирины.
Похоже, «Шестерки умирают первыми» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Платонову была видна часть ее лица, и по напряженным мышцам он понял, что она изо всех сил сдерживается, чтобы не расплакаться. «Э, матушка, а нервы-то у тебя совсем никуда не годятся. Где же ты их так расшатала при твоей-то спокойной жизни? Тихий библиотекарь, никто из твоих близких не умер и не болен, а ты плачешь, когда на экране Вицин и Крамаров». Дмитрий решил никаких вопросов не задавать, чтобы не расстраивать Киру еще больше. Может, этот фильм связан с какими-то воспоминаниями, например, она смотрела его вместе с мужчиной, которого любила и которого больше нет в ее жизни. Как знать…
5"
"Виталий Николаевич Кабанов развернул вечерний выпуск газеты и снова перечитал краткое сообщение из рубрики «Криминальная хроника». Еще одно убийство на территории Московской области, человек убит выстрелом в затылок. Ай да снайпер! Упрямый, от своего не отступается. Видно, хочет большие деньги зарабатывать, а для этого надо получать высокооплачиваемые заказы. Но такие заказы дают только тем, кто подтвердил свою репутацию хладнокровного убийцы, у которого не бывает промахов. Пятый труп — достаточное тому доказательство.
Помощник, телохранитель и шофер Гена, по обыкновению, сидел неподвижно у двери и наблюдал за Кабановым.
— Ты это читал? — спросил Виталий Николаевич, ткнув пальцем в газету.
Гена молча кивнул и переменил позу, закинув ногу на ногу и скрестив на груди жилистые руки, густо поросшие волосами.
— И что скажешь?
Гена неопределенно пожал плечами, всем своим видом выказывая явное нежелание обсуждать тему.
— Молчишь? По-моему, ты просто завидуешь, Геннадий, — пошутил Кабанов. — Какова настойчивость, а? Целеустремленность, хладнокровие и абсолютная безнравственность. Бесценный кадр. Не согласен?
— Подождать надо, — упрямо буркнул Гена сквозь зубы.
— Посмотрим, посмотрим. Что у нас на сегодня осталось?
— Человек от Трофима. С утра звонил, просил принять. Я вам докладывал.
— А, ну да, вспомнил. На который час я ему назначил?
— В восемь у Ларисы. Я уже позвонил, предупредил.
— Умница. Нам, наверное, уже ехать пора? Восьмой час.
— Минут через пятнадцать, — лаконично ответил Гена. — Отсюда до Ларисы ровно двадцать пять минут.
— Поедем сейчас.
Кабанов тяжело поднялся, убрал бумаги в сейф, немного подумав, вытащил из ящика стола упаковку с лекарством.
— Беспокоит, Виталий Николаевич? — заботливо спросил помощник. — Давайте я позвоню Александру Егоровичу, чтобы он завтра с утра вас посмотрел.
— Не надо, — поморщился Паровоз.
