Хорошо, с аварийкой… Вижу, ты по телефону говоришь… Что же, я не зверь, всякое бывает! Я не зверь?
– Не зверь, – растерянно согласился я.
– Останавливаюсь позади, – продолжал инспектор.
Я глянул в зеркало – и впрямь машина ДПС с включенным проблесковым маячком стояла сзади. Видимо, давно стояла.
– Стою жду, – продолжал инспектор. – Думаю, сейчас совесть у человека проснется! Нет, не просыпается. Еще и язык мне в зеркало показал. Слушайте, вы же взрослый и разумный человек. У вас совесть есть?
– Есть, честное слово! – воскликнул я.
– Договорил, – продолжал инспектор перечислять мои прегрешения. – И продолжает сидеть! Хорошо, мы не гордые. Вышли, вежливо постучали… И ты что делаешь? Открываешь окошко и швыряешь в меня окурок!
– Извините, – сказал я.
– Остановка под знаком. Выброс мусора из машины… – Инспектор запнулся на миг. – Честно говоря, даже не помню, что за это положено.
– Оштрафуйте меня, – сказал я. – Я виноват кругом, отпираться не буду. Хотите – штрафуйте, хотите – права отбирайте.
– Права не за что, – со вздохом сказал инспектор. – Ты же не пьян?
– А рожа у тебя вообще-то такая, будто ты выпил.
– Проверьте, – вздохнул я. – У меня вообще такая рожа. По жизни.
Некоторое время инспектор смотрел на меня. Потом наклонился, принюхиваясь. Я выдохнул.
– Что случилось-то? – спросил инспектор с внезапной нотой сочувствия.
– Жена, дочь… – сказал я. Тут же поправился: – Нет, не подумайте, живы-здоровы, только…
– Только далеко, – сказал инспектор.
– Головомойку получил?
Инспектор кивнул. Предложил:
– Позвони жене. Сам, первый позвони.
– Не могу, – сказал я. – У нее и мобильник выключен.
– Понятно. Но стоять тут нельзя.
– Я не буду, – кивнул я.
– И курить бросай, – добавил инспектор. – У нас в стране идет борьба с курильщиками. То есть с курением. Премьер-министр бросил курить, а у него работа нервная. Значит, и ты сможешь.
– Смогу, – кивнул я. – Я редко курю. Расстроился просто.
Инспектор погрозил мне пальцем.
– И в зеркало смотри! Что оно, для красоты в машине повешено?
– Зеркало не для красоты, – согласился я.
– Верно. Оно не твой помятый облик должно отражать, а то, что поважнее.
Я молчал, тупо глядя на инспектора.
– Ты точно не пил? – спросил он.
– Вы даже не представляете, какую важную вещь сейчас сказали, – произнес я. – Вы сами этого не понимаете. Спасибо вам огромное! Спасибо!
Инспектор отступил на шаг, покачал головой.
– Езжай-ка ты домой. Слышишь меня? Спокойно и медленно езжай домой.
