В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
Да в том же Деммерворте за такое отношение к дефицитной жратве кметы самого виновника торжества бы схарчили с потрохами. В буквальном смысле. А тут… Впрочем, этих земель война почти не коснулась, да и зерно могло пропасть из-за какой-нибудь заразы.
Возле дальней стены на груде ящиков сидел, закутанный в плащ человеческий силуэт. Похоже, это и есть наш клиент.
— Идём, — скомандовал я, поудобнее перехватывая меч и направляясь прямо к незнакомцу, — Не будем разочаровывать нашего нового друга.
— Вы и не разочаровали, — послышался сухой, скрипучий голос. Фигура одним ловким движением спрыгнула с бочек и откинула назад капюшон. В темноте трудно было что либо разобрать, но мне наш «друг» показался на удивление уродливым. Его лицо пробороздили четыре здоровенных бугристых шрама. Кончик носа отсутствовал. Вместо него чернели провалы ноздрей. Часть губы была выдрана когтями. На обнажившейся челюсти виднелся раскрошившейся зуб. В глубоко запавших глазницах блестели белёсые, ничего не выражающие, будто бы рыбьи глаза, — Я именно вас здесь и жду…"
"Дверь позади нас скрипнула.
— Ни людей, ни времени, говоришь, — сплюнул Бернард, поудобнее перехватывая клинок и нервно оглядываясь по сторонам.
— Что будем делать? — спросила Айлин, судорожно вцепившись в кинжалы.
— Убивать, — мрачно обронил Тур.
— А вот это у вас выйдет вряд-ли, — внезапно одна из пяти фигур, появившихся за спиной у посредника, вышла вперёд и откинула назад капюшон. Поначалу я не понял, кто это. В темноте было трудно разобрать. Кресало чиркнуло о кремень. На пол высыпался сноп ярко-оранжевых искр.
— Погоди… — Тур от неожиданности даже опустил свой бродекс и сделал шаг вперёд, — Эта случаем не та курва, которую мы не далее, как сегодня днём отволокли к старости?
— Она самая, — кивнул Бернард, — Томаш, сука…
— Он вас всех сдал, — гадко ухмыльнулась Мелисса, — В обмен на свою жизнь и должность.
