В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
На приём отправились я, Айлин, Бернард и Дельрин. Нас обыскали, забрав всё оружие, проводили через узкую арку ворот и с рук на руки передали кастеляйну крепости. Этот невысокий, худощавый мужичок, с пышными седыми усами, переходящими в густые бакенбарды, оказался куда более приветливым и разговорчивым, чем охрана у ворот.
— Граф сейчас принимает другого гостя, так что вам придётся немного подождать, — бросил он, направляясь к донжону.
— Граф? — удивлённо переспросил я, — Мне казалось он Лорд или типа того.
— Милорд, — поправил меня кастеляйн, — Это лишь вежливое обращение. Да, и Эдмонд не граф, а маркграф. Графом мы его называем лишь между собой. Не вздумайте к нему так обратится.
Внутренний двор крепости оказался на удивление небольшим. К стенам жался навес конюшен, с несколькими лошадьми внутри, небольшая кузница, в которой наверняка обслуживалась личная гвардия лорда, замковая кухня, из трубы которой сейчас валил густой белый дым, бараки для солдат, несколько хлипких домиков для прислуги и немаленьких размеров амбар.
— Яб на твоём месте смотрел и запоминал, — тронул меня за плечо Бернард, — Мало ли когда-нибудь нам придётся обустраивать свой собственный замок.
— Скажешь тоже, — фыркнул я, — Посмотри на нас. Мы похожи на оборванцев с большой дороги. Пусть и немного разбогатевших.
— Так будет не всегда, — пожал плечами бывший капитан, — Кто знает, как судьба повернётся.
— Угу, — буркнул я в ответ, и мы снова замолчали.
Убранство донжона оказалось на удивление скромным. Сразу за входной дверью нас встретил узенький коридор, ведущий к винтовой лестнице мимо нескольких прочных дубовых дверей. На стенах расположились несколько держателей для масляных коптилок, да два штандарта дома Аберлин — белая ласточка на синем поле.
— Нам сюда, — коротко бросил кастеляйн и пошёл к винтовой лестнице, — Когда придёте на аудиенцию, не забудьте поприветствовать графа, как подобает.
— А как подобает? — поинтересовался я.
— Снять шлем и отвесить поклон в пояс. А затем уже изложить суть своего дела, обращаясь не иначе как: «ваше сиятельство», «сеньор» или «милорд». Ей богу, такие простые вещи приходится объяснять, будто вы прибыли с немытого дикого севера.
— Именно с севера мы и прибыли, — покачал головой Бернард.
