В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
Основная масса нежити навалилась на двух бедолаг, пытавшихся прикрыть кардинала. А остатки лишь отвлекали тех бойцов, которые собрались у подножия надвратной башни, не давая им прийти на помощь своему предводителю. Сам же святоша, трясясь от ужаса пятился назад. Он явно не ожидал такого поворота событий.
— Хер тебе, — прорычал я, срываясь на бег, — Теперь уже не уйдешь."
"Он тоже побежал. Путаясь в рясе, оступаясь и то и дело оглядываясь назад. В крови забурлил азарт, перемешанный с адреналином. Открылось второе дыхание.
Старик кряхтел, стонал, тяжело и громко дышал, но сдаваться тоже не собирался. Он бежал прямо по улице, к площади перед цитаделью, туда, где располагалась его церковь. Туда, откуда ему навстречу двигалась странная процессия. Четверо кметов вооруженных вилами и факелами кого-то вели. Пленника. С мешком на голове и связанными за спиной руками. Даже не вели, а скорее волокли, на верёвке, связывавшей его руки.
— Ваше святейшество мы поймали! — крикнул святоше один из горожан, когда тот чуть было не влетел в него.
— С дороге болван! — заорал на него святоша, а затем встал как вкопанный. Я тоже замедлился. По спине пробежал неприятный холодок. Из-под мешка, завязанного на голове пленника, выбивались пряди волнистых каштановых волос. Одежда была скрыта под кольчугой, но по фигуре было понятно, что поймали они уж точно не кого-то из дружков Ансельма.
— Снимите, — хрипя и кашляя скомандовал кардинал, — Ну, живо!
С пленницы содрали мешок.
— Хотела пробраться в цитадель ведьма. Туда, где у нас женщины и дети, значица, сидят, — тараторил крестьянин, — Ну мы сразу поняли, что она не из наших. Этож какая баба кольчугу на себя додумается напялить. Связали её и к вам вот поволокли. Чтоб вы это… Ну… Решили, что с ней…
— Заткнись, — одёрнул его кардинал, и самодовольно улыбнувшись, повернулся ко мне.
— Твоя подружка, — старик попытался усмехнуться, но глухой кашель согнул его пополам.
— Твоя, твоя, — продолжил кардинал откашлявшись, — Вот теперь мы по другому поговорим.
— Ты прав, — кивнул я, — Поговорим. Но не с тобой. Ты, ты, ты и ты… — я указал кончиком клинка на кметов, — Вы все наверняка знаете, кто я. Если не видели лично, то наверняка слышали о резне возле купален. Или о тех ребятах, которые завалили ночную бестию.
