В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
— Как думаешь, успеем? — шумно выдохнув спросил я, стараясь не сбавлять при этом ход.
— Если они удержат дверь, — отрывисто ответил Бернард, отпихивая в сторону зазевавшегося горожанина, — Должны.
Мимо проносились дома. Мелькали проулки. Ругались и кричали зазевавшиеся местные, которых мы распихивали в стороны. Иногда под ногами кудахтали курицы, или шипели кошки, которым наступили на хвост.
Торговая площадь показалась неожиданно. Мы буквально вывалились на неё из очередного проулка, чуть не своротив прилавок со свежими овощами, и не опрокинув на землю торговца.
Распихивая локтями толпу зевак, мы, наконец, пробились к нашей повозке.
— Генри, что ты тут… — начал было Вернон завидев меня, но тут же осёкся, когда я вовсю глотку заорал: «Стража!».
Блюстители порядка подоспели довольно быстро. Должно быть ошивались где-то неподалёку. Из было трое. Один пузатый настолько, будто кто-то внутрь него запихал целый бочонок с пивом.
— Чего скандал тут учиняете? — возмутился толстяк, — Кто дозволил.
— Значит так, ты, как там тебя, — я достал из своего кошеля одну из медных монет и вручил её этому стражнику, — Смотри, чтоб с повозки ничего не пропало. Пропадёт, найдем и поотрубаем нахер руки. Так, вы двое, — я кивнул на оставшихся стражников, — Пойдете с нами. Возле купален люди с оружием собираются устроить разбой посреди бела дня. Мне кажется, это ваша работа.
— А откуда вы это узнали? — поинтересовался низкорослый.
— От Верблюда. Сейчас сам всё увидишь, — отрезал я, и принялся оглядывать площадь в поисках своих парней.
Показались они довольно быстро. Со стороны внешних ворот нового города шёл вооружённый отряд во главе с Дельрином. Бойцы ни капли не стесняясь расталкивали и распихивали зазевавшуюся толпу. Некоторые крестьяне пытались огрызаться в ответ, за что нередко получали дополнительные толчки и затрещины, другие напротив, пытались убраться как можно дальше, от отряда наёмников.
