В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
А потом опершись на мощную руку Тура неловко поковылял к заборчику, за которым и расположилось это грозное воинство. Стражи, мать его, порядка, — Я разберусь.
Путь к заборчику получился долгим и довольно болезненным. Каждый шаг отдавался в боку приступами пульсирующей боли. Приходилось стискивать зубы, чтобы не застонать.
— Что вам от нас нужно, — с трудом выдохнул я, опершись на забор.
— Объяснений. По какому праву вы тут устроили это кровавое представление, — отрезал капитан стражи, — И если они мне не понравятся, то, боюсь, разбирать это дело будет городской…
— Вы знаете, мне бы тоже очень хотелось объяснений, — перебил его я, — Например объяснений, какого хуя эти бандиты делали в городе? Какого хера, когда они начали ломиться в купальни угрожая там перерезать всех к ёбаной матери, ваши бравые ребята тупо стояли и смотрели, вместо того, чтобы утихомирить этих упырей.
— Вот и мне интересно, какого хрена вы туда полезли, — капитана стражи нисколько не смутил мой напор, — Если Матей вам чётко и ясно сказал — не лезьте, ждите, когда придёт городская стража. Тогда бы может быть обошлось бы и без этого кровавого фарса."
"— Тогда бы всё дело закончилось другим кровавым фарсом, — отрезал я, — Потому что, пока вы выскребали свои портки от собственного страха и «собирались на войну» эти ублюдки уже бы прорвались внутрь, и перебили бы там всех.
— Мда. Нехорошо получается, — покачал головой капитан местной стражи, — С одной стороны вы, конечно, правы. Тут наш промах. Но с другой стороны закон всё равно обязывает меня всех вас арестовать и передать городскому суду для разбирательства.
«А с третьей стороны ты очень не хочешь этого делать.
