В темноте под дождем, два путника Бернард и Освальд борются за выживание. Они настолько ослаблены, что их ось сломалась у тракта, ведущего к Вестгарду. Каждый шаг становится отчаянной попыткой добраться до укрытия перед грядущей бурей.
И я ещё раз спрашиваю: что тут происходит?
— Рыцарь, — задумчиво протянул святоша, разворачивая грамоту и скользя по ней беглым взглядом, — А… Вы из тех самых, что капитана стражи стращали небесными карами? — командир протянул грамоту обратно и скрестил руки на груди, — Ну, объясни мне, рыцарь: по какой такой причине ты не пришёл к нам в храм и не доложился, как положено, местному епископу? Почему одет ты не по форме? И что это с тобой за шайка головорезов?
— Эта шайка головорезов — мои спутники. Часть из них — обычные наёмники, часть — солдаты святого воинства.
— Болек нам от него понадобился, — пояснил святоша, — Местные видели, как тот не раз скрывается в его корчме.
— И что вам нужно от этого самого Болека, — спросил я, встряв в их разговор.
Святоша замолчал и смерил меня презрительным взглядом. Будто он видел перед собой не человека, и более того — спутника рыцаря святого воинства, а кучу свежего конского дерьма, в которую ему не посчастливилось наступить.
— Затем, что он порочит доброе имя нашего ордена, — скривив губы буквально выплюнул из себя святоша, — Хотим преподать ему ещё один урок смирения. Хотя вообще-то это не ваше дело.
— А что, предыдущих было недостат… — я не успел договорить. Дельрин буквально отпихнул меня в сторону. Бок прострелила острая боль, заставив оборвать речь на полуслове.
— Прости моего друга, — спокойным голосом продолжил бывший рыцарь, — Он не всегда умеет подбирать слова.
— Это заметно, — поджав губы заметил святоша, — И лучше бы тебе его этому научить. Иначе этим придётся заняться нам.
В этот момент во мне боролись два желания. Первое — залепить латной рукавицей святоше прямо в зубы. Суки. Из-за того, что человек мешал им воровать бабло, они убили его жену, сожгли дом и выгнали из своих рядов. Он и так уже раздавлен, и теперь эти упыри хотят его совсем в грязь втоптать, или вовсе — пытать.
— Так что, может, пройдем внутрь, посидим, пообщаемся? — предложил Дельрин, — В ногах правды нет. Только корчмаря всё-таки отпустите.
