Вместе с ним сквозь неё пробились и ощущения. Головная боль, слабость, ломота в костях, — Ну давай, приходи в себя.
Я попытался открыть глаза, но веки как назло слиплись и отозвались на попытку лишь тупой болью. Попробовал вдохнуть. Глотку обожгло. По ней будто бы прошёлся грубый наждак.
— Сейчас-сейчас… — губ коснулось холодное горлышко фляги и в горло полилась вода. Вот только не в то. Я закашлялся, и резко поднялся согнувшись пополам. А затем, продышавшись, всё-таки разлепил веки.
Я сидел на кровати в собственной комнате. Вокруг царил полумрак. Ставни у крошечного окошка были плотно закрыты и лишь небольшой огонёк жировой коптилки разгонял сгущающуюся тьму. Тут всё было по прежнему. За исключением одного. Напротив кровати сидела Айлин и судорожно листала книгу. Ту самую, которую мы несколько месяцев назад нашли в стене острога.
— Что… — слова давались с трудом, но вода всё-таки сделала своё дело. Горло жечь перестало. Остался лишь неприятный горький привкус и боль в груди, — Что происходит?
— Лежи, — не терпящим возражений тоном скомандовала Айлин, — Ты ещё не поправился. Сейчас я найду нужный раздел и…
— Скажи ещё, что понимаешь эти закорючки, — ехидно заметил я, пытаясь размять плечи и оглядеться по сторонам. Штаны, слава всем богам были ещё при мне. По крайней мере не надо будет скакать по комнате с голой задницей размахивая перед лицом Айлин своими причиндалами. Нет, не то, чтобы это было плохо, но такое лучше делать всё-таки в других обстоятельствах. Да и форма сейчас у меня совсем не та.
— Кое-что понимаю, — не заметив в моём голосе иронии ответила девушка, — Система подсказывает. Поначалу действительно были только закорючки, но чем больше заклинаний из этой книги я осваиваю, тем больше начинаю понимать и всё остальное.
— Так ты у нас теперь вместо Вернона?
— Можно и так сказать, — Айлин захлопнула книгу и в упор посмотрела на меня, — У него ничего не получилось сделать с отравлением. Вернее как… — девушка замолчала, пытаясь сообразить, как бы попонятнее объяснить всё произошедшее, — Те флакончики, которые нашлись в сумке вражеского командира были противоядием от той дряни, которой ты надышался. Но мы сообразили это слишком поздно. Вернон сказал, что яд успел слишком сильно попортить твоё тело и ты уже не придёшь в себя. Мол, гуманнее будет тебя просто прикончить…
Да уж, спасибо на добром слове. Вот уж от кого, от кого, а от него я такой подставы точно не ожидал.
