Автор
Встреча с неожиданным вызовом на скорой перевозке превращается в необычное приключение. Клиентура медиков расширяется: пациентами становятся обычные люди в поисках помощи, а не только медицинские случаи. Внутренний туалет станции становится местом встреч с невообразимыми эпизодами и подлинной драмой....
Потому что у меня по-прежнему нечего ей предложить. Конечно, теперь у меня все более-менее легально было, но я-то оставался все тем же зеком Сухим. И круг общения у меня тоже не поменялся.
И вот что я приеду?
«Собирайся, Олька, со мной на Дальний»?
«Я покажу тебе границу с Китаем, сопки, лесопилки и щербатых расписных подчиненных, и такого же партнера»?
Охрененное предложение.
Нет, это явно был не вариант.
Но я искал. Отчаянно искал.
И нашел в итоге.
Вот только нихрена все равно не поменялось.
Потому что с Шипучкой такие игры не проходят.
34. Сейчас
— Олег, мне на работу скоро выходить, я, наверно, поеду…
Я аккуратно складываю тарелки в посудомоечную машину, медленно так. Очень медленно. И чувствую тяжелый, как каменная плита, взгляд на спине.
Сухому сильно не понравились мои слова. И теперь он, похоже, ищет аргументы.
И здесь вопрос сразу: какого рода будут аргументы? Эмоциональные? Или физические уже, наконец?"
"И, судя по интенсивности возгорания моей задницы, второй вариант более реален.
Хотя, какая там осада?
Я сразу на милость противника сдавалась всегда. Как Кутузов французам.
Сдать временные позиции. Чтоб выиграть войну.
Вот только в нашей ситуации нет выигравших.
Все в проигрыше.
Поэтому и нет смысла дальше затягивать.
Я пробыла здесь, у Олега, в его чертовом бункере, неделю.
Уже давно оправилась, пришла в себя.
На следующей неделе мне выходить в смену.
А, значит, пора и честь знать.
Задумываюсь над тем, что это было самое долгое наше совместное времяпрепровождение за девятнадцать лет, и, что самое смешное, совершенно без секса.
Сначала мне было нельзя.
Теперь уже вроде как можно, но Олег носится вокруг, словно я хрустальная. Шагу не дает ступить. Как еще позволил посудой заняться? Обычно это делает прислуга, но сегодня всех отпустили.
И мы одни.
В его здоровенном пентхаусе, откуда прекрасно виден исторический центр города.
Хорошо, что сюда привез, а не в загородный дом-гробину.
Прошла целых двести метров по темной дороге.
А потом меня догнали и утащили в машину.
Я невольно вспоминаю это безумие.
Когда это было? Черт…
Не соврать бы…
Наверно, когда он впервые появился передо мной в новом образе правильного немецкого герра.
Я тогда глазам не поверила.
Как раз со смены шла, усталая, во дворе машину огромную увидела.
