Автор
Встреча с неожиданным вызовом на скорой перевозке превращается в необычное приключение. Клиентура медиков расширяется: пациентами становятся обычные люди в поисках помощи, а не только медицинские случаи. Внутренний туалет станции становится местом встреч с невообразимыми эпизодами и подлинной драмой....
О том, что возможна другая реакция, кроме радости, я не думала.
Слишком он хотел. И даже, помнится, лет шесть-семь назад заговаривал со мной про детей, в очередной его набег и попытку захвата меня.
Но я тогда была на редкость жесткой стервой. (Эй, Шепелева, а ты другая теперь стала? Да?)
Я ему заявила, чтоб про детей со мной никогда, просто никогда не смел разговаривать. Этого не будет. Ни за что на свете.
Он тогда вспылил.
А я тогда с удовольствием смазала ему по физиономии.
До красноты.
А он потрогал задумчиво, перевел взгляд на меня, прищурился и…
Ну что я могу сказать…
Если я и пожалела о своей вспыльчивости, то…
Да нет.
Но урок он усвоил и про детей больше не заговаривал.
А тут…
Думаю, что он будет рад. Уверена, что будет рад.
Я уже успела перебороть в себе неуверенность и первый страх того, что история может повториться.
Не повторится. Я все для этого сделаю.
Да и Олег уже другой.
И бизнес у него законный, легальный, никакой опасности, никаких проблем с законом.
Да и мир теперь другой.
Прошли времена, когда на улицах стреляли.
Уж кому, как не мне, врачу скорой, это знать.
Олег меня встречает уже в зале прилета.
И да, я не особо удивляюсь. Может, чуть-чуть.
— Олька… — он обнимает, целует так, что опять ноги дрожат. И тащит быстрее к выходу.
Не спрашивает, чего меня принесло, просто радуется.
И это так приятно, это так правильно для меня.
Я ему потом все скажу. Обязательно.
Вот доедем домой.
Но все происходит быстро.
Олег неожиданно прерывает разговор, дергается, словно его судорогой пробивает, а потом валит меня на асфальт, закрывает собой."
"— Лежи, Олька, лежи, — хрипит он, и я с ужасом ощущаю, как тяжелеет на мне его тело, а бок заливает горячим.
Кровь! В него стреляли! Я начинаю извиваться, пытаюсь выбраться из-под него, потому что надо срочно осмотреть. Срочно прекратить кровотечение, но он только сильнее прижимает, и опять хрипит:
— Лежи, лежи, бл*…
Над нами кто-то кричит, что-то происходит, я в каком-то ступоре, осознаю, что Олег теряет сознание, кровь все льется и льется!
— Олег… Олег… Мать твою, выпусти меня! Олег! Не смей, Олег! Не смей!!!
Мне кажется, я тоже кратковременно теряю сознание, потому что следующее мгновение я понимаю, что уже в машине, и голова Олега на моих коленях, и мы куда-то мчимся, а на водительском сидит Вася!
Он, как всегда, молчит, но руки вцепились в руль, скулы белые от напряжения.
