Автор
Встреча с неожиданным вызовом на скорой перевозке превращается в необычное приключение. Клиентура медиков расширяется: пациентами становятся обычные люди в поисках помощи, а не только медицинские случаи. Внутренний туалет станции становится местом встреч с невообразимыми эпизодами и подлинной драмой....
Он пришел… Зачем? Не будь наивной, Оля! Только не будь наивной! Не жди ничего!
Но в груди отчего-то так все сжимается при одной мысли, что он в самом деле просто пришел, чтоб получить благодарность за защиту. Чем-то я его зацепила. И вот подвернулась возможность. И даже цветы не надо больше дарить. Спас. Забил холодильник едой. Теперь пришел в гости.
Сердце стучит сильно, словно к двери подталкивает с каждым ударом.
Открывай, Оля.
Не бойся.
10. Примерно двадцать лет назад
— Привет, Шипучка!
Олег заходит в квартиру, оттесняя меня в глубину коридора.
Да боже мой! Пусть хоть с ротой солдат бы зашел!
У него в руках цветы.
Опять.
Нежные, розовые пионы. Совсем небольшой букет. Так странно, так чужеродно смотрящийся в крепких пальцах, со сбитыми совсем недавно, буквально утром сегодня, костяшками.
— Ты как себя чувствуешь? — Олег не разувается, проходит в комнату, вообще ведет себя довольно нагло.
Я растерянно стою напротив еще одного гостя, высокого мужчины примерно возраста Олега.
— Вы — Ольга? — улыбается он, — меня зовут Игнат. Я врач.
— Да, Ольк, это врач, — Олег появляется из гостиной, — а у тебя вазы есть еще?
— Да, — отмираю я, — сейчас…
Киваю коротко Игнату и иду на кухню к буфету, пытаюсь достать вазу с верхней полки и охаю от боли.
И тут же чувствую сзади сильные руки, поддерживают, обхватывают за талию.
— Ну и какого полезла? Я бы сам взял…
Я разворачиваюсь с вазой, смотрю на него.
Олег не спешит убирать руки, держит. Крепко, но не больно. И опять смотрит. Странно серьезно и настойчиво. Словно выискивает в моем лице что-то важное для себя.
И даже находит.
— Ваза… Вот… — я отчего-то шиплю и сама пугаюсь своего глупого голоса.
Меня никогда не обнимали мужчины. Парни — да, было дело. Но вот мужчины… И теперь я отчего-то забываю все свои страхи, все свои сомнения и вопросы.
Комфортно. Правильно.
Олег тоже явно что-то чувствует, потому что взгляд у него постепенно меняется, руки тяжелеют, сжимают сильнее, и я морщусь от боли. Олег тут же меняется в лице и объятия становятся поддерживающими.
— Оль, давай я возьму. А ты в комнату иди, тебя Игнат осмотрит. Ты не волнуйся, он хороший врач. И не стуканет никуда.
