Автор
Встреча с неожиданным вызовом на скорой перевозке превращается в необычное приключение. Клиентура медиков расширяется: пациентами становятся обычные люди в поисках помощи, а не только медицинские случаи. Внутренний туалет станции становится местом встреч с невообразимыми эпизодами и подлинной драмой....
Я курю, смотрю на свои джинсы на полу возле холодильника.
Да, не планировал я этого. Оно само как-то. С катушек сорвалось и улетело.
Она стояла перед холодильником, раздумывая, наверно, чем меня кормить, и казалась такой… Уютной.
Домашней. Нежный затылок, тонкая шейка, кофта эта страшенная… Голые щиколотки.
Мне снесло башню.
Обнял, вдохнул запах ее волос и поплыл. Руки сами действовали, без меня.
По животику — вниз, аккуратно, ей больно может быть… Хотя Игнат намазал чем-то и укол сделал обезболивающий.
Шипучка дрожит. Но не сопротивляется.
И я все больше сжимаю. Все наглее действую. У нее пушистый лобок, небритый. И это заводит. Меня вообще все в ней заводит. И эта чистота, и эта неуверенность, уязвимость. Хочется поцеловать. Но у нее разбита губа.
Нельзя. С ней вообще ничего нельзя сейчас, скот ты, Олег… Ну да, ну да… Не без этого…
Внутренний голос непонятно как откопавшейся совести успешно задавлен судорожным вздохом маленькой храброй девочки, такой напряженной в моих руках.
Не надо, Шипучка, не напрягайся… Я же еле держусь…
Пальцами еще ниже, по клитору — чуть-чуть тронуть, дергается, дышит, такая отзывчивая… И мокрая. И это открытие радует, пи**ц как.
Я продолжаю что-то говорить, что-то шептать ей, на инстинктах. Потому что знаю, что это девочкам нравится. Особенно вот таким. Правда, таких у меня не было. Но все бывает в первый раз.
Осторожно в нее, по влаге, легко. Сжимается и дергается. А что такое? А почему?
А потом становится понятно, почему.
Но не останавливает. Совершенно.
Слишком хочется. До боли. И она тоже хочет, хоть и сжимается. Ничего, расслабим. Сейчас, Шипучка моя, сейчас… Я все сделаю правильно. Я умею.
Кажется, я этот бред ей и шепчу, а она верит. И подается чуть назад, упираясь попкой в мой уже тяжеленный и болезненный член.
Но пока рано. Рано. И не так. И не здесь.
Здесь только разведка боем.
Я мягко двигаю пальцами внутри узкой влажности, не останавливаясь что-то шепчу, успокаиваю, убаюкиваю, а потом не выдерживаю, беру ее ладошку и кладу себе на ширинку.
Не выдерживаю, помогаю ей.
Сдергиваю джинсы ниже, кладу ее руку на горячий член, и одно только нежное касание простреливает удовольствием.
