Автор
Встреча с неожиданным вызовом на скорой перевозке превращается в необычное приключение. Клиентура медиков расширяется: пациентами становятся обычные люди в поисках помощи, а не только медицинские случаи. Внутренний туалет станции становится местом встреч с невообразимыми эпизодами и подлинной драмой....
Даже не богатого, нет… Всегда все имеющего человека. Не знавшего нужды, не испытывавшего бытового дискомфорта.
Я смотрю на него и понимаю, что, наверно, Игорь не знает, что такое доширак. Не представляет, каково это — жить с неоплаченными счетами за коммуналку и думать о том, где взять денег на новые кроссовки.
Он не мажор, нет. Он не выпячивает свой достаток, не кичится ничем, не показушник и не дурак.
Но он до такой степени далек, что я уже битый час ловлю себя на том, что совершенно не понимаю, какого черта я вообще здесь делаю.
Вот конкретно здесь.
В этом прекрасном и совершенно не пафосном заведении.
Это Питер. Здесь не пускают пыль в глаза.
Не любят и считают это проявлением нищебродства.
Мы же не Москва. Зачем нам понты?
И думающие так не подозревают, что это — те же понты, только по-другому.
Взять вот это заведение. В культурном центре, на тихой улице. Милое, славное, не бросающееся в глаза интерьером и пафосом.
Но, как принято здесь, модное.
С искусственно состаренным, нарочито простым дизайном, всякими неожиданными плюшками в виде вываливающихся изо всех углов раритетов старины.
Сейчас, насколько я в курсе, а я, на самом деле, вообще не в курсе, просто что-то читала и слышала…
Так вот, сейчас немного в моде советские дизайны, примерно семидесятых и восьмидесятых.
Смешение стилей, клиширование.
Поэтому на меня смотрят фотографии советских артистов со стен вперемешку с какими-то вымпелами, флажками и всякой другой подобной дребеденью, призванной создать нужную эклектику и настрой.
Игорь тоже призван… Создать настрой.
Простая рубашка и джинсы стоимостью в четыре моих зарплаты, на руке умные часы. Мы не гонимся за модой. Мы просто хотим быть постоянно в курсе и на связи.
Стрижка, усы и бородка.
Красивый. Очень красивый.
Чужой.
Уже битый час говорит о чем-то нейтральном, заботится о том, что должно быть интересно мне.
А мне не интересно.
Я не могу отключиться от иллюзорности происходящего. Неправильности.
Когда-то давно, когда я наивно считала себя свободной, я вот так же сидела в кафе.
Такие мужики на дороге не валяются.
А я смотрела и уговаривала себя.
Что да. Не валяются. Хороший мужик. Надо брать. Надо.
