Шипы в сердце. Том первый — читать онлайн бесплатно полностью

Или это мое больное воображение просто очень этого хочет? Увидеть сигнал — хотя бы крохотный — что я стала ему небезразлична, что я могу рассказать всю правду, прямо сейчас, и он не вышвырнет меня из своей жизни.

Но я поскорее рублю в зародыше эти наивные мечты.

Вместо этого подаюсь вперед, стараясь одной рукой свести полы его куртки, потому что пока я тут пытаюсь не превратиться в кубик льда, он вообще как будто не чувствует этот резкий промозглый ветер и горячий как печка.

— Предлагаю найти место, где тебя нужно отогреть, — Авдеев прижимает меня ближе и я буквально за секунды оттаиваю у него в руках, — а меня — накормить. Желательно чем-то, что не напоминает собачатину.

— Есть у меня на примете одно местечко, — стараюсь не пускать сопли в его футболку. — Белые скатерти и официантов во фраках не обещаю, но гарантирую лучшую пиццу в твоей жизни.

Он позволяет снова вести.

Мы опять ныряем в метро, и на этот раз я уже не так остро реагирую на окружающую действительность. Заяц сидит у меня на коленях, и его глупая морда почему-то вызывает у меня улыбку. Вадим стоит рядом, все так же возвышаясь надо мной, и я чувствую себя под его защитой, даже в этом громыхающем, переполненном вагоне.

Joe's Pizza на Кармин-стрит встречает нас шумом, запахом расплавленного сыра и какой-то невероятной, почти домашней атмосферой. Маленькое, тесное помещение, простые столы, фотографии знаменитостей на стенах. И, само собой, очередь. К счастью, движется она быстро.

— Здесь, Тай, делают историю, — говорю я, когда мы наконец добираемся до прилавка. — И лучшую пепперони в этом городе.

Мы берем два огромных куска пиццы на тонком тесте, с пузырящейся моцареллой и острыми кружочками салями, и две колы в бумажных стаканчиках. Находим свободный столик у окна. Заяц устраивается на соседнем стуле, вызывая улыбки у окружающих.

— Ну, и как тебе, ценитель высокой кухни? — спрашиваю, с наслаждением откусывая первый кусок. Сыр тянется, соус пачкает подбородок, но мне абсолютно пофигу. Это настоящий оргазм. Гастрономический.

Вадим смотрит на меня, потом на свой кусок пиццы. Усмехается.

— Не ПП, определенно, — говорит, откусывая внушительный кусок, — но… вкусно.

Мы едим молча, наслаждаясь вкусом и моментом. Я смотрю на него — на то, как он сосредоточенно жует, как чуть хмурит брови, как уголок его губ пачкается соусом. И в этот момент он кажется мне таким… обычным.

Таким настоящим.

Родным до боли.

«Брось меня», — вертится на языке самое правильное, что я могу сказать в этот момент, но я проглатываю его, наивно веря, что вкус расплавленной моцареллы заглушит послевкусие.

Нихуя.

— Расскажешь о своей семье, коза? — спрашивает неожиданно без подготовки, когда мы уже почти доели. Голос у него тихий, почти серьезный.