Автор
Месть по-холодному или по-горячему? Героиня готова любым способом заставить циничного миллиардера Вадима Авдеева ответить за его преступления. Она станет его игрушкой, чтобы разрушить все, что он построил. Но сможет ли она устоять перед чувствами, которые пробуждает в ней враг?
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Шипы в сердце. Том первый» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Месть по-холодному или по-горячему? Героиня готова любым способом заставить циничного миллиардера Вадима Авдеева ответить за его преступления. Она станет его игрушкой, чтобы разрушить все, что он построил. Но сможет ли она устоять перед чувствами, которые пробуждает в ней враг?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Месть по-холодному или по-горячему? Героиня готова любым способом заставить циничного миллиардера Вадима Авдеева ответить за его преступления. Она станет его игрушкой, чтобы разрушить все, что он построил. Но сможет ли она устоять перед чувствами, которые пробуждает в ней враг?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Чтобы создать «громкий фон». Чтобы заставить Вадима уйти, не дать мне ни единого шанса услышать что-то важное.
Ненавижу себя.
Потому что не смогу его предать, но все равно допускаю мысль, что… может быть… если сказать Гельдману что-то совершенно безопасное, но правдоподобное, он решит, что я и правда тупая курица и просто от меня отстанет? И тогда я смогу протянуть рядом с Вадимом еще хотя бы какое-то время?
А откуда ты знаешь, что важное, а что — чушь? Какая утечка никак ему не навредит, а какая — разрушит все, ради чего он так упорно пашет?
Вадим на мгновение морщится — замечаю краем глаза. Подходит сзади, трется носом мне в макушку.
— Я быстро, — говорит тихо, и отходит к панорамному окну.
Я стою спиной, смотрю на работающую кофемашину, и все равно слышу обрывки фраз: «…нет, мы не можем сейчас менять условия…», «…он давит, я знаю…», «…нет, это исключено, пусть ищет другие варианты…».
Каждое слово — как удар молотка по моим нервам.
Только не говори ничего важного, Тай, умоляю, умоляю…
Незаметно даже для себя, скрещиваю пальцы, прижимаю их к груди.
Мне так страшно, что хочется просто исчезнуть. Превратиться в пар от этого горячего, ароматного кофе. Раствориться к хуям, растаять как фальшивая снегурочка.
Хочется никогда больше вспоминать ни о Гельдмане, ни о Дёмине, ни о том, что я — не та, за кого себя выдаю.
Но я не могу.
Потому что я в ловушке.
Кофемашина заканчивает свой ритуал с жалобным шипением, и я наливаю себе в чашку обжигающе горячий напиток. Шум прекращается, и тишина в огромной кухне становится почти оглушительной. Я чувствую спиной его взгляд, но не поворачиваюсь. Просто стою, обхватив чашку ладонями, и смотрю на лениво плывущий пар. Мне нужно что-то сказать. Любую херню. Что-то, что разрушит эту вязкую, напряженную тишину, в которой эхом отдаются обрывки его разговора: «не можем менять условия… он давит… ищет другие варианты…»
Все в порядке — я не услышала ничего такого. Это просто слова, никакой конкретики, кто на кого давит и какие условия нельзя менять — я понятия не имею. Я могу пересказать их Гельдману, прикинуться шлангом и сказать, что очень старалась, но было только это.
— Кофе будешь? — спрашиваю, так и не обернувшись. Голос звучит на удивление ровно.
Слышу — спиной — что он отрицательно качает головой, садится за стойку и принимается за омлет.
Я делаю глоток. Горько. Или это просто у меня во рту такой вкус от страха?
В этот момент на кухню, как спасительный круг, вплывает Лори. Она уже переоделась в легкие шорты и простую белую майку, под которой нет лифчика, и ее небольшая, но идеальной формы грудь выглядит до одури соблазнительно даже через ткань. Волосы собраны в небрежный пучок, на лице ни грамма косметики, но она все равно светится. Как будто изнутри.
