Она ведёт себя эгоистично! Раз за разом, при каждой встрече показывает Елисею, как могло бы всё сложиться между ними, если бы не вмешалась неумолимая длань судьбы и невозможность обратить время вспять и перекроить прошлое! Если бы директор со своей стороны был к ней абсолютно равнодушен, никакие её поступки не задевали бы его покоя, но у Василисы не раз возникали поводы усомниться в верности его слов, что неживым чувства недоступны. Она просила его быть другом – и сама должна вести себя так же.
Призрак в её объятьях обрёл плотность и вес, и обнял в ответ, растерянно шепча:
– Что на этот раз? Василиса, успокойся, ты заливаешь меня силой!
– Прости, после посещения кладбища в качестве начинающего некроманта моё привычное мировоззрение несколько пошатнулось, из-за чего бывают перебои с адекватностью.
– Ясно. Ты используешь меня как аккумулятор для слива магической энергии, поскольку страшно не хочешь на сегодняшнюю практику идти. Планируешь отговориться полным истощением сил?
– Честно говоря, иногда впрямь хочется от них избавиться хотя бы на время, – с трудом отстранилась Василиса, пряча глаза от Елисея. – А то ползут тут всякие, и бабочки засушенные с булавками в груди летают...
Тихий смешок всколыхнул воздух у её виска. Как же просто представить, что он материальный, реальный, живой! Стиснув зубы и с усилием проглотив комок в груди, Василиса ответила открытой улыбкой.
– Судя по воплям семиклассников, без чрезвычайных происшествий замена тебя на Виталика не обошлась? – усмехнулся Елисей, проведя ладонью по её волосам и возвратившись в кресло. – Неужели это всё-таки были матрицы?
– Бесконечные ряды, – в тон ему парировала Василиса. – Радует, что ряды сходящиеся и не функциональные, однако эта история лишний раз показывает, почему в школе обязательно должны работать взрослые, разумные люди с полноценным высшим образованием. Дети не должны учить детей, даже самые гениальные дети.
– Будь осторожнее в таких высказываниях, а то разгневаешь господина Твердолобова, – ухмыльнулся директор. – Он как раз наткнулся на информацию, что в соседних областях из-за тотальной нехватки учителей в школах старшеклассники ведут уроки русского языка и математики у младших учащихся. Твердолобов горит желанием перенять столь ценный опыт, и боюсь представить, во что выльется эта афёра. Не знаю, что хуже: закрытие части школ и переполненные классы, или сие ноу-хау нашего образования. Сама идея, конечно, не нова, она возвращает нас к церковно-приходским школам. Примечательно, что в конце XIX века оклад епархиального наблюдателя за школами составлял 2000 рублей в год, а оклад учителя – 120 рублей в год. Всё течёт, но ничего не меняется.