За курточкой последовал зеленый топик.
– Мы, присутствующие, клянемся никогда нигде и никому, за исключением Трибунала Инквизиции или предшествующего оному дознания, не разглашать того, что случилось сегодня в этой башне. – Голос Дмитрия звучал хрипло. – Клянусь!
– Клянусь, – повторил Александр.
– Клянусь, – еле слышно проговорила Анна, глядя на наставника расширенными от ужаса глазами.
– Если нарушу клятву – пусть меня уничтожит рука Карающего Огня!..
Налагать знак Дмитрию тоже еще ни разу не приходилось, но теорию он сдавал. Надзиратель вытянул руку перед собой, раздвинул пальцы и сосредоточил в ладони Силу. Горящий отпечаток пятерни сорвался, разделился на три копии, и те поплыли в воздухе. Одна к Дмитрию, вторая к Александру, третья к девочке.
Еще до того, как печать обожгла грудь, Дреер понял, что теперь уже окончательно растратил на это всю заемную мощь.
Великий Инквизитор принял знак не моргнув глазом и не шелохнувшись, словно вдохнул кольцо табачного дыма.
Краем глаза Дмитрий увидел, как печать касается Анны. Девочка сначала ойкнула, а потом отчаянно зашипела. Так шипела, сгорая, книга «Фуаран».
Поезд мягко, по-петербургски интеллигентно тронулся от платформы Московского вокзала.
Дмитрий стоял в тамбуре. Беспокойную группу располагали в вагоне Надежда и Фрилинг. По традиции, вагон снова был выкуплен целиком, и это в жарком во всех смыслах начале июля.
На перроне оставалась стоять Тамара. Больше никто не пришел провожать группу в обратную дорогу. Хотя – их провожал сам Питер. Бывший Иной, когда-то инициированный и вновь разжалованный в обычные города.
Впрочем, обычным он никогда не был и никогда не будет.
Тамара приступила к обязанностям куратора через день после событий безумной ночи, что началась в Летнем саду, продолжилась на кладбище, а закончилась в башне. Почти сутки ученики и педагоги школы магии были предоставлены сами себе. Время они провели с толком – в радостном и праздном шатании по городу. Радость, однако, все-таки была не полной, ведь трое сидели в кутузке. Но Дмитрий, авторитетно цыкнув зубом и оттопырив мизинец, заверил всех, что скоро «трех шкетов переведут на химию», чем слегка разрядил обстановку. Толкование воровских терминов тоже пришлось давать самому.
Тамара лично доставила нарушителей пред очи младшего надзирателя Дреера. Чижов с подельниками были напуганы и на все согласны. Остаток недели прошел в спокойствии и благодати. Под занавес таки съездили на автобусе в Кронштадт, арендовали катер и поплавали по фортам.
Также, не вдаваясь в подробности, он понял, что Тамара не была в курсе плана Александра по возрождению книги.
– …Не возражаете, герр Инквизитор? – в тамбур зашел Фрилинг, доставая трубку.