За все безумное время, прошедшее с момента, как закончился урок по Эдгару По и в классе объявился Стригаль, Дмитрий ни на секунду не оставался один, потому и не мог обдумать толком свое теперешнее положение. И вот случай наконец-то представился. Между делом.
Честно говоря, к правде словесник оказался не готов. Сейчас в нем уживались два человека, пытаясь договориться между собой, кто же из них настоящий: маг невысокого уровня со снятым блоком памяти или простой учитель, которого втянули в невероятную историю.
В конце концов, если эти Инквизиторы так легко манипулируют сознанием, где гарантия, что Стригаль вернул его воспоминания, а не наложил чары, убедив, что Дмитрий – Иной? Что, если вообще все увиденное было спектаклем? И штурм замка, и совещание Великих в конференц-зале над городом. Не спектаклем даже, а умелым наваждением. Промыть обыкновенному человеку мозги – рядовая задача даже для несильного мага. В Праге этому посвящен отдельный курс…
Стоп. Если Дмитрий помнил Прагу, значит, скорее всего Стригаль не лгал. Он на самом деле Инквизитор Дреер. Сапожник без сапог…
В этот момент Дмитрий понял, что по-настоящему один. И не просто один, а практически беспомощен. Он привык жить с магией. Хотя вопреки многим Иным в быту ею почти не пользовался. Дреер всю жизнь отличался болезненной правильностью. Мальчик Дима тщательно, с перетягом, закрывал водопроводные краны, по много раз проверял, выключен ли свет, никогда не забывал обесточить компьютер. Если требовалось зажечь дополнительную газовую конфорку на плите, то не чиркал новой спичкой, а доставал из жестяной банки погашенную и разжигал от другой конфорки. Точно так же взрослым он попусту не тратил Силу. Все, что можно было сделать руками – закрыть дверь, записать телефон, перерыть бумаги в поисках нужной, – делал руками. Везде, где можно было обойтись простыми словами, обходился словами: убеждал, иногда упрашивал.
Если источника своей маниакальной бережливости Дреер не осознавал, то источник бережливости магической мог бы назвать не задумываясь – лекция того Городецкого из Ночного Дозора Москвы. Когда Дмитрий узнал о магической температуре и понял, что вся Сила – не своя, а чужая. А потом уже домыслил сам, припомнив закон сохранения энергии Ломоносова-Лавуазье. Чем больше Силы у него, Дреера, тем меньше у кого-то другого. Сумрак не вырабатывает Силу, он только впитывает ее, как губка, а маги отщипывают от этого богатства немножечко для себя.