Нужно будет уничтожить различие между Иными и людьми. А здесь не поможет никакой Фуаран или анти-Фуаран. Мы потому и делимся на Светлых и Темных, что вокруг нас люди. И эти люди, как бы мы к ним ни относились, к нам будут относиться много хуже, чем мы к ним. Им только читать о волшебниках нравится. Еще к слабым магам ходить, привороты-отвороты делать, на картах гадать.
– Вы пессимист, – припечатала Анна.
– А вы криминальные фильмы когда смотрели последний раз? Почему банды враждуют друг с другом, когда могли бы объединиться против полиции? Так нет, они в лучшем случае объявляют перемирие и делят город на зоны влияния. А мы, если хотите, две банды. Только одни благородные разбойники, другие вроде как не очень. А Инквизиция – как воры в законе. Но все мы, с точки зрения людей, – разбойники. В приличное общество нас не возьмут. Как слабых магов в Инквизицию.
Дреер поймал себя на том, что распалился, как будто доказывал нечто самому себе, а вовсе не бывшим ученикам.
– А кто вообще первый придумал, что мы не люди? – так же эмоционально сказала Анна. – У нас же дети могут быть общие. Даже у вампиров! Людей вон каких только не бывает, без ног, без рук рождаются, с двумя головами. Но почему-то они все равно люди, а мы – нет. Мало ли что магическая температура у нас ниже! Артем рассказывал, есть люди, у которых всю жизнь температура ниже, чем тридцать шесть и шесть…
– Гипотериоз, – с авторитетным видом подтвердил Комаров.
– А бандиты – вообще нормальные люди со всех сторон, – подхватил Дреер. – С нормальной температурой, между прочим. Они могут быть какими угодно, даже в чем-то лучше, чем обычные граждане. Только они все равно – бандиты. И мы тоже. Берем то, что нам не принадлежит, без спросу. Но Светлые считают, что должны за это платить, а Темные – что ничего не должны. Сотрите между ними разницу, и они все будут обречены постоянно выбирать, заплатить или нет. Вот тогда все точно будет как у людей: меньшинство будет платить добровольно, большинство сэкономит и придумает себе кучу оправданий. И чем это отличается от того, что и так уже есть?
– Хорошо, – вдруг согласился Артем. – Может, и не получится. Но тогда пусть хотя бы еще один шанс будет у всех. Пусть хотя бы слабые Иные выберут еще раз, кем хотят быть. У них все равно или – или. Только Свет или только Тьма. Пусть будет еще что-нибудь Иное.
– Даже если так, – Дмитрий ощутил, как устал, – что вы сделаете? В космос не полетите. Заберетесь в самолет – его собьют, не сомневайтесь.
