Подростки из разных миров собраны в интернате, где учителя вынуждены играть роль Инквизиторов. Они пытаются найти способ вырасти и исправить ошибки, сталкиваясь с тайнами Дневного Дозора и Ночного. Их судьба зависит от соблюдения невидимых договоров.
Ну ударите вы по всему Питеру. А дальше?
– А вам что, ничего не сказали? – Артем выглядел искренне удивленным.
– Мне сказали, что вы здесь.
«Поэты» многозначительно переглянулись.
– Тут аномально большой выброс Силы, – припомнил Дмитрий. – Но я все равно ничего не могу почувствовать.
– Понятно, – сказал Артем. – Придется вас все-таки инициировать.
– Может, вы мне так расскажете?
– Это долго, да вы и не поверите. Ань, – Комаров деловито повернулся к Голубевой, – у тебя кровь осталась из коктейля?
– Угу. – Анна полезла в сумочку.
– Я инициирую, потом ты читаешь…
– Эй, – позвал Дмитрий, – а мое мнение кого-нибудь интересует?
Карен Саркисян улыбался. Толик Клюшкин закинул ногу на ногу. Алексеенко тоже сел на балюстраду, устраиваясь поудобнее.
– Вы не бойтесь. – Комаров уже скользнул к Дрееру. – Посмотрите на свою тень. Видите?
Дмитрий почувствовал, что не хочет сопротивляться. Который раз за сегодняшний день над ним совершали магические ритуалы без его согласия.
Артем взял его за руку и развернул спиной к солнцу. Дреер увидел их тени.
Силуэты на красноватой земле неожиданно стали подниматься. Как поднимаются грабли, если на них наступить.
Момент инициации не забудешь никогда. Особенно если прошел обряд уже взрослым, когда интенсивность впечатлений не так глубока, а тут эмоции зашкаливают, как в детстве. Второй раз, убедился Дмитрий, проходит не так ярко. Уже знаешь, что будет и как будет. Но все равно чувствуешь себя слегка контуженным. Будто пыльным мешком по голове огрели, и пыли выбили столько, что мир вокруг стал почти серым.
Из-за этой иллюзорной контузии словесник почти не запомнил ни сам процесс, ни ощущения, когда Анна читала над ним заклинание Фуаран, капнув крови из пузырька на страницу в общей тетради. И не сразу понял, зачем оно все и что, собственно, произошло.
– Войдите сами в Сумрак, – повелительным тоном сказал Артем Комаров.
Дмитрий теперь уже самостоятельно поднял тень с кирпичной крошки и шагнул в нее.
Перед ним была все та же балюстрада Гранитной террасы, но словно на старинной фотографии. Еще дальше шел пологий спуск к пристани на берегу Большого пруда, а вдали, отделенный серой кромкой воды, белел «Зал на острову».
Но что-то изменилось. Дмитрий не понял сразу. Он даже вышел из Сумрака и зашел снова.
Толик Клюшкин и Стас Алексеенко захихикали.
А Дреер осознал, в чем дело.
Сколько статуй было на террасе, он не считал. Однако на спуске, точно видел, была всего одна.