Герасимов от меня и не отходил, точно приклеился, поэтому только хватает за руку и тащит в первую линию.
Да он с катушек съехал! Хочет, чтобы мы опозорились? Я не прочь танцевать где-то за спинами других, где не будет видно моей неуклюже движущейся фигуры. О чем я собственно ему и сообщаю, но Арсен только небрежно отмахивается.
— Да отпусти же меня ты меня! — фыркаю, пытаясь вырвать ладонь из его стальной хватки.
— Ты такая трусиха, — дразнится, но больше у него этот номер не прокатит.
— Я больше не поведусь на слабо, Герасимов.
— Герасимов? — уточняет. — Мы снова вернулись к фамилиям, Уткина? Я думал, мы перешли на новый уровень наших отношений, — игриво шевелит бровями, издеваясь надо мной.
Раздраженно закатываю глаза и стукаю свободной рукой засранца в плечо, чем вызываю только смех.
Забудьте все, что я говорила ранее! Никаких бабочек, только временное помутнение рассудка на фоне стресса!
Хочу треснуть еще раз недоумка, но он ловко уворачивается, еще громче хохоча.
— Ребята, вы закончили свои брачные игры? — звучит позади нас голос Инны Олеговны. — Мы можем начинать?
Проклятье! Ну почему рядом с Герасимовым я постоянно позорюсь?
Отскочив от Арсена на метр, встаю по стойке ровно, скромно складывая руки перед собой, чувствуя как к щекам подкрадывается румянец.
— Отлично! Сейчас я хочу, чтобы вы были максимально собраны! Встаньте друг напротив друга…
Арсен делает два шага ко мне, становясь аккурат напротив. Только сейчас я замечаю, что все уже стоят по парам в шахматном порядке. Герасимов все-таки добился своего, мы в первой линии.
— А теперь посмотрите друг другу в глаза и возьмитесь за руки. Почувствуйте контакт, энергию своего партнера. Вам должно быть комфортно друг с другом. Лучше все этапы стеснения преодолеть прямо сейчас, чтобы в танце вы были максимально раскрепощены.
Арсен протягивает руки ладонями вверх, но я опасливо на них кошусь.
— Давай же, Нина, смелее, — нетерпеливо подгоняет меня: — клянусь, они чистые!
Отчего-то мои пальцы подрагивают, когда я вкладываю их в ладони Арсена. Он мягко сжимает мои пальцы, пока я тону в его глазах цвета неба.
Дыхание сбивается, а по телу проходит дрожь. Громкий стук сердца отдается эхом в ушах, и я машинально облизываю внезапно пересохшие губы.
Арсен опускает на них взгляд, и в его глазах вспыхивает пожар.
